Яд неблагодарности. Часть седьмая.

Понять Любовь Божию

 

«Никто не свободен, кроме того, кто живет для Христа:

он стоит выше всех бедствий».

 свт. Иоанн Златоуст

«Такова уж человеческая природа: когда она, делая грехи, не бывает обуздываема, но пользуется свободою, то идет все далее и низвергается в пропасть».

свт. Иоанн Златоуст

«Венец нетления, добродетель и спасение человека есть

благодарно переносить несчастье».

прп. Антоний Великий

 

«Билет» в Небесное Царство…

 

Вопрос: Знаете, достаточно сложно совместить два понятия: любовь Небесного Отца к человеку и Его слова: «В мире будете иметь скорбь» (Ин 16:33). Непонятно одно: почему в Очах Божиих нужным или даже необходимым является наше чуть ли не мученичество и терпение многих неприятностей? Неужели покой, здравие и благоденствие – это не то, что искренне любящий должен желать любимому?

Ответ: Все так. Но вместо того, чтобы дать человеку дары, значимость которых мимолетна и сомнительна, Любящий Бог готовит его к принятию тех сокровищ, ценность которых неподдельна и вечна, а значит – истинна.

Вопрос: Тогда что в данном контексте подразумевается под истинной ценностью?

Ответ: Радует, что у тебя возник такой важный вопрос. Однако его формулировка содержит серьезную смысловую ошибку.

Вопрос: И в чем ошибка?

Ответ: Понятие «истинная ценность» для человека не меняет своего содержания в зависимости от контекста обстоятельств. Ибо для каждой души истинной ценностью будет являться всё, что в тот или иной момент жизни поспособствует ее борьбе со страстями и приобретению Христовых добродетелей, т.е. при благоразумном подходе обеспечит ей «проходной билет» в вечную радость Царствия Божия.

Вопрос: Значит, «билет» в Вечность – это ключевой «индикатор», которым мы можем тестировать ценности и блага на предмет их истинности?!

Ответ: В евангельском осмыслении обретение такого «билета» – это не «индикатор», а ключевая цель земной жизни человека.

Вопрос: Хорошо, значит, истинная ценность того или иного явления определяется тем, поспособствует ли оно, в конце концов, приобретению добродетелей и умалению наших страстей?

Ответ: Да.

Вопрос: Тогда по содержанию все почти понятно, а можно ли истинное благо распознать по форме или иным признакам, заметным глазу и сердцу?

Ответ: Вот по форме-то как раз истинное благо бывает разным до противоположности – это может быть как скорбь, так и радость; как здравие, так и болезнь; как бедность, так и богатство…

Вопрос: Непонятно, что в этом перечне благ делают болезни, нищета и т.п.?!

Ответ: Непонятно будет только тому, для кого «индикатором» определения истинности благ являются рамки и интересы ВРЕМЕННОЙ земной жизни со всеми ее так называемыми «ценностями»: материальным богатством, душевным и телесным покоем, общественным признанием, изобилием яств и здоровья, и т.п.

Вопрос: Но в этом нет ничего удивительного! Ведь всем бы хотелось обрести благополучие не только в Вечности, но и в земной жизни. А почему Господь не хочет дать нам и то и другое – все и сразу?

Ответ: Мы даже представить себе не можем, какое изобилие благ земных и небесных хочет нам дать Господь! Но не может. Потому что как любящий Отец Он вынужден до времени нас ограничивать.

Вопрос: До какого еще «времени»?

Ответ: До тех пор, пока мы не научимся из всего извлекать духовную пользу. И это объяснимо. Ведь, например, ни один здравомыслящий родитель не доверит своему ребенку управление автомобилем, пока тот достаточно не повзрослеет, не поумнеет и не приобретет соответствующие знания и опыт вождения. Потому что, не зная правил и не умея водить, он и сам погибнет, и нанесет ущерб окружающим его людям. Так и Господь подает нам то или иное временное благо в тот момент, когда мы обретаем способность по-христиански благоразумно его принять и распорядиться им себе на пользу.

Вопрос: Вы хотите сказать, что блага могут быть человеку не во благо? Каламбур какой-то…

Ответ: Вероятно, ты еще просто не понял, что изобилие земных благ – это серьезнейшее испытание, которое далеко не всем и не всегда бывает под силу.

Вопрос: Да ну… Мне кажется, что у меня, например, вполне хватило бы сил получить все эти земные ценности, несказанно обрадоваться и успокоиться.

Ответ: Если ты – духовно зрелый христианин, очистившийся от страстей, то, возможно, и справился бы. Но твоя самонадеянность уже свидетельствует против. К тому же ни одна страсть еще никому не была добрым советчиком.

Вот, в частности, вспомнился мне весьма поучительный пример. Монах-пустынник, авва Даниил, задумал испросить у Господа обилия земного богатства для одного человека, который практически ничего не имел, но творил дела милосердия.

Речь шла о простом каменосечце, которого мы сегодня почитаем, как праведного Евлогия Странноприимца. Ничего не вкушая до вечера, он проводил весь день в тяжелых трудах. А по возвращении домой собирал всех странников, нищих, больных, кого только мог найти, приглашал под свой кров, мыл им ноги, кормил, отогревал у огня. Став однажды его гостем, авва Даниил впечатлился искренней добродетельностью жизни Евлогия. Поразмыслив, пустынник возложил на себя строгий пост и начал молить Бога о том, чтобы Он послал странноприимцу благосостояние ради укрепления его в столь благих делах.

Бог предупредил авву Даниила, что богатство не сотворит пользы Евлогию. Но монах, полагая, что добродетель души человека более устойчива и постоянна, чем его склонность к пороку, стоял на своем. И вот что произошло дальше: каменосечец нашел клад и разбогател. Но вместо того, чтобы направить обретенные средства на дела милосердия, он оставил селение и отправился в Константинополь, где заплатил огромные деньги, чтобы сделаться вельможей. А подкрепить свой новый статус решил приобретением роскошных палат и слуг. Конечно же, обрушившееся на Евлогия великолепие помрачило его разум – и от прежней добродетельной жизни не осталось и следа: любого, кто обращался к нему за помощью, он с жестокостью изгонял вон…

Вопрос: Подождите, но изначально Вы упомянули о нем как о праведном. А это должно значить, что своей жизнью Евлогий все же сумел угодить Господу и не только достиг Царствия Небесного, но и был прославлен в сонме святых? Неужто вельможа одумался?

Ответ: Нет – вельможа бы вряд ли одумался… не стань он вновь каменосечцем. Преподав урок авве Даниилу, Господь Своими судьбами вновь вернул Евлогия к прежней жизни[1]: имение его разграбили, а сам он был вынужден бежать из Константинополя. Поэтому и вернулся в родное селение к своему ремеслу. Осознав свое падение, путем тяжелой покаянной борьбы со своими страстями Евлогий постепенно пришел в прежнее благое устроение и еще долгие-долгие годы в нестяжании продолжал творить дела милосердия, укрепляя свою душу в добродетелях. За это Господь не только принял, но и прославил его в Вечности, сопричислив к праведным Своим.

Вопрос: Ну, слава Богу!

Ответ: Вот видишь: наблюдая такую историю со стороны, мы способны понять и прославить Господа за участие и попечение о душе человека и о ее участи в Вечности даже тогда, когда любовь и забота Божия проявилась в форме разорения и преследования.

Теперь я тебя спрошу: что все же стало благом и истинной ценностью для каменосечца? Нищета или богатство?

Вопрос: Ну, если с проекцией на Вечность, то нищета, а для земной жизни – казалось, что богатство…

Ответ: Вот тебе и ответ на вопрос! Мы используем термины «благо» и «ценность», но лишенный духовного рассуждения и не очистившийся от страстей человек под благом понимает одно, а Господь, промышляя о спасении его души, видит для него благо совсем в ином.

И такая дезориентация жизненных интересов вовсе не безобидна. Во-первых, в ней – одна из главных причин всех наших страданий, а во-вторых, подобное неразумие крадет время жизни, отведенное для подготовки и приобретения «билета» в Вечность. Поэтому, если бы мы оценивали все происходящее в жизни с точки зрения полезности в деле взыскания вечных благ, мы бы не допускали так много болезненных ошибок и не страдали бы от вынужденного умаления нашего земного благополучия.

 

Коррекция пути…

 

Вопрос: Но почему в процентном соотношении получается так, что жизненный путь человека в большей мере изобилует всякими тяготами, скорбями и испытаниями?

Ответ: Потому что все таковое необходимо только нам, для нашего исправления, очищения и освящения! Ведь Богу вовсе не нужны ни наши страдания, ни чтобы мы терпели что-то неприятное. Но мы абсолютно дезориентированы и, как слепые котята, продолжаем стремиться не к вечному благоденствию во Христе, а к земному комфорту ради греховного услаждения призрачными благами этой жизни. Поэтому ради нашей же пользы, чтобы отвратить от погибели, Господь вынужден корректировать наш путь стеснением тех или иных обстоятельств: материального или общественного положения, любви и уважения ближних, здоровья и т.д. – всего того, что заставит нас встрепенуться и выйти на поиск причины своего скорбного состояния.

Ведь чтобы не погибнуть, так важно, чтобы наши души хоть как-то сопротивлялись страстям, а воля взыскала бы заповеданную ей евангельскую свободу, без которой за порогом земной жизни нас ожидает несравнимо большее страдание, но уже невыносимое и вечное.

Вопрос: Но сам человек тоже всю жизнь корректирует свой путь, только делает это по-другому: он всегда ориентирован и стремится ко всему лучшему, красивому, более комфортному, более полезному для здоровья и т.д. Уж очень хочется всего такого здесь и сейчас! Поэтому, не получая желаемого, ощущается присутствие некоего чувства обделенности.

Ответ: Видишь, как мы противимся идти путем Божиим и противопоставляем свою волю Его Промыслу!

А в остальном не сомневайся: если бы у тебя было достаточно сил (а точнее, душевных способностей) распоряжаться изобилием земных благ так, чтобы твоя душа могла укрепляться в добродетелях, не уклонялась от пути спасения, – то все они уже были бы даны тебе в полном комплекте.

Вопрос: Значит, Вы хотите сказать, что тот или иной «расклад» жизненных обстоятельств – это как раз и есть индивидуальный «комплект», который Господь подает каждому для укрепления в добродетелях?

Ответ: Конечно. Приведу пример: придя в монастырь, новоначальный послушник начинает нести тяготу общежития, что дает ему прекрасную возможность закалять в себе добродетели смирения, терпения, послушания и т.д. Но мечтает он жить уединенно – в одноместной келье. А чем продиктовано его желание? Якобы стремлением больше молиться и подвизаться. Вот только на практике обнаруживается, что в основе всех мотивов, движущих его к этой цели, заложено банальное услаждение покоем и комфортом: ведь хочется поспать, чаек попить, порасслабляться, пока никто не видит… Так будет ли ему во благо уединенное жилище, если он пришел в монастырь ради очищения своей души от страстей и стяжания Христовых добродетелей?

Преподобный Исаак Сирин говорит: «По мере приобретаемого нами покоя мы даем в себе место страстям». Поэтому через игумена обители, как правило, Господь не допускает подобным желаниям новоначальных до времени осуществиться.

Вопрос: А до какого времени?

Ответ: Прежде неискусному воину Христову надлежит воспитать в себе навык к духовной самодисциплине, стремление к внимательной молитве, понимание пагубности сластолюбивого расслабления и своеволия, – т.е. осознать свою личную ответственность перед Богом за все, из чего будет состоять его жизнь. Поэтому, только придя в меру духовного возраста, изжив страсти, укрепившись в добродетелях и воспитав свою свободу в духе самоотречения ради Господа, инок сможет использовать преимущества уединенного жительства во благо своей души.

Вопрос: Прояснилось: пока духовно не протрезвеешь – будешь со своей невоспитанной свободой подобен обезьяне с гранатой, как в народе говорят.

Ответ: По степени неблагоразумия и возможности причинения вреда себе и ближним – похоже. Поэтому нам нужно прислушаться к словам святых отцов и раз и навсегда понять, что покой и изобилие во всем житейском делает христианина неискусным в добродетелях, а значит – неспособным стать сопричастником Небесному Царствию. Разве мало примеров, когда полная материальная обеспеченность воспитывает молодого человека нежизнеспособным и безответственным по сравнению с его ровесником, выросшем в скорбях и лишениях? Преподобный Ефрем Сирин пишет: «Скорби и искушения полезны человеку, делают душу искусною к добру и твердою, если она мужественно, охотно, с доверием к Богу и с упованием переносит все случающееся, с несомненною верою ожидая избавления от Господа и милости Его».

Здесь можно вспомнить прекрасный пример жизни святителя Тихона Задонского. Он родился в многодетной семье дьячка сельского храма, который вскоре умер. Семья крайне бедствовала, порой детям приходилось целыми днями работать у соседей ради куска хлеба. Но маленький Тимофей (будущий Святитель) очень понравился бездетному зажиточному ямщику, который и предложил матери отдать ему мальчика, чтобы тот рос в достатке и унаследовал все его состояние. В тот момент, несмотря на то что материальное положение для мальчика могло измениться навсегда, удивительное благоразумие проявил его старший брат. Упав на колени перед матерью, он обещал работать не жалея себя и слезно умолял ее не отдавать ребенка: «Ему ведь духовному учиться надо! А отдадите его ямщику, ямщиком и будет!» Мать послушала старшего сына и оставила мальчика дома.

Детство и юность Святителя прошли в крайней бедности, ему приходилось много трудиться ради того, чтобы не умереть с голоду, он рано остался полным сиротой, но свое благодарное сердце и любовь прочно привязал к Богу, понимая личную ответственность за все, что ниспосылал ему Небесный Отец. «Когда хорошо рассудишь, Кто есть Христос – что, и ради чего, и ради кого страшное мучение и бесчестие претерпел – получишь великое утешение во всякой скорби, всякую скорбь примешь с благодарением и радостью», – позже писал Святитель. Конечно же, почва его благодарной души восприняла и принесла вечные благодатные плоды тех евангельских «талантов», которыми преизобильно вознаградил святителя Тихона Господь.

Познав вкус скорбей, равно как и склонность человека к грехолюбию, Святитель пишет: «Беды и скорби подвигают и побуждают нас к истинному покаянию, к отвращению от прелести мира и исканию истинного благополучия от Бога, которое никакими бедами не может быть отнято».

Вопрос: Ну, материальное благополучие – еще понятно. Но когда речь идет о здоровье? Оно же необходимо абсолютно всем, а Господь дает его далеко не каждому.

Ответ: Да, здоровье – это великий дар. Но по причине нашего страстного грехолюбия мы (за редчайшим исключением) точно так же превращаем его в средство к греховным наслаждениям. А из «Добротолюбия» нам известно, что святые отцы определили телесное здравие как одну из причин ко греху.

Приведу пример. Как-то один иеромонах поведал мне очень вразумительную в таких случаях историю. Когда он служил в Почаевской Лавре, то был знаком с одним прихожанином, из местных жителей, тот всегда усердно молился и редко пропускал Богослужения. Это был молодой мужчина, который не мог передвигаться без костылей – его ноги были связаны серьезным недугом. Конечно, он скорбел о своей немощи и, вероятно, усиленно молился о даровании ему здравия. Но в какой-то момент он почти было разуверился в своем выздоровлении и отчасти – в Любви Божией. Тогда на помощь ему пришла Пресвятая Богородица.

Позже он рассказывал: «Со своей скорбью я в очередной раз подошел к Почаевской иконе Божией Матери, помолился Ей и …получил исцеление! Бросив костыли, я поспешил домой и на радостях начал размышлять о том, что теперь многое может измениться в моей жизни. А тут пришел помысел: «Ведь теперь я могу найти себе подружку!» У меня на примете была подходящая девушка, и я направился к ней, но …не дошел. По пути у меня вновь ТАК разболелись ноги!.. И тогда я понял, что просил у Бога здоровья не ради спасения своей души, а ради греховного услаждения. Поэтому по милости Своей Господь и не допустил свершиться падению. Осознав это, я впервые осмысленно поблагодарил Спасителя за свою болезнь».

Вопрос: То есть болезнь – это тоже дар, корректирующий нашу жизнь?

Ответ: По замыслу Свыше – да. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Не страшит тебя ни отец, ни учитель, ни начальник, ни законодатель, ни судия? Не пристыжает тебя друг? Не исправляет тебя и совесть? – Так приходит телесная болезнь и нередко исправляет все».

Вопрос: Скажите, а вообще возможно ли, чтобы сознание человека исчерпало в себе ту «запрограммированность», которая «по умолчанию» всегда стремится к услаждению?

Ответ: Кто бы заповедовал нам то, чего достичь невозможно? К бесстрастию должен стремиться каждый человек, но стремиться деятельно. Ведь как на любой грядке бурьян и колючки никогда не исчезают сами по себе, так и страсти из нашей души сами по себе никуда не денутся, если мы не приложим усилий, чтобы их искоренить.

Вопрос: Куда направить усилия?

Ответ: Во-первых, исцеления необходимо захотеть и с благодарением позволить Господу врачевать наши души и вести нас Своим Путем через «дебри» земных преград.

Во-вторых, наконец-то осознать, что, попуская всякого рода скорби (болезни, лишения, испытания), Господь упреждает нас от пагубных ошибок и грехопадений, подавая возможность очиститься от страстей и пороков. Но и на этом пути нам придется делать все от нас зависящее: анализируя греховные стремления и тайные желания своего сердца, очищать его покаянием. И вот так, при духовно-благоразумном отношении к любым скорбям, мы научились бы науке из наук: извлекать духовную пользу из любых обстоятельств жизни, стяжая вечные сокровища, среди которых терпение, смирение, любовь и благодарность Богу.

К самой сути этого вопроса обращаются многие святые отцы. В частности, прп. Исаак Сирин говорит: «Добродетели сопряжены со скорбями. Кто уходит от скорбей, тот несомненно разлучается и с добродетелью. Если желаешь добродетели, то предай себя на всякую скорбь. Ибо скорби рождают смирение». А смирение привлекает благодать Святаго Духа, которой «всякая душа живится»[2].

 

Клин клином…

 

Вопрос: Откуда же тогда в нас, людях, такие мощные корни парадоксально странных свойств и пагубных склонностей, что без скорбей нам никак не обойтись?

Ответ: А давай вспомним, какая похоть послужила соблазном к грехопадению наших прародителей в раю? Возжелав стать «как боги» (Быт 3:5) через вкушение запрещенного плода, который был приятен для глаз и вожделен (ср. Быт 3:6), они усвоили себе грехи, позже сформировавшиеся в страсть гордости и сластолюбия. С тех пор с таким «наследством» – печатью первородного греха – рождается каждый человек. Но если он возымеет желание вернуться к Богу в Его Небесные Обители и не продолжать ошибок Адама и Евы, то в течение земной жизни ему просто необходимо избавиться от этих и иных греховных качеств.

Поэтому причиной всякого греха является та или иная соблазнительная сласть – желание ощутить приятность душевную или телесную. А значит, на пути в обетованное Небесное Отечество без скорбей нам никак не обойтись.

Вопрос: Скажите, «душевная греховная приятность» – это, вообще, как?

Ответ: Например, злопамятному человеку бывает приятно каким-либо образом отомстить обидчику, а гордому – уничижить ближнего и т.п. А такого рода эгоистичное сластолюбие, лежащее в основании греховной жизни, искореняется только терпением всего болезненного и неприятного. И когда человек осознанно терпит, приносит покаяние и благодарит за ниспосланную Богом скорбь – он исторгает корень и основание своей грехолюбивой жизни, а в этом процессе очищается и спасается его душа. Поэтому Господь и сказал: «…терпением вашим спасайте души ваши» (Лк 21:19). А преподобный Нил Синайский объясняет: «Терпи скорби, потому что в них, как розы в тернах, зарождаются и созревают добродетели».

Вопрос: Да… Моя надежда изжить свои греховные немощи без соответствующей «ломки» терпит крушение…

Ответ: Без «ломки» не получится: ведь если даже обычная физподготовка – процедура мучительная, то подготовка души к Вечности тем более требует претерпевания тесноты определенных страданий. А разве не справедливо, что и сам человек должен потрудиться ради здравия собственной души и хоть что-то потерпеть ради Господа? Тем более, что в состоянии покоя, здравия и благоденствия корни грехолюбия человека обрастают такими шипами, что выдирать их становится возможным только «с кровью».

Вот ради того, чтобы не допустить «сорнякам» господствовать в «садах» наших душ, Господь, как опытный садовник, стремится всячески воспрепятствовать их развитию и очистить почву для насаждения добродетелей. Ему-то лучше всех известны характер, степень поврежденности и «запущенности» каждой души.

К тому же ничего неожиданного в методах врачевания скорбями нет. Ведь даже если народная мудрость учит, что «клин клином вышибают», то чем же, по-твоему, должны «вышибаться» наши греховные склонности, которые произрастают из стремления к различным наслаждениям? Вот и получается, что весь этот «сластолюбивый сорняк» искореняется из души только нашим личным благоразумным стремлением хоть что-то потерпеть ради Господа и ради очищения своей души от грехолюбия.

Вспоминается, как один пустынник рассказывал мне о своей борьбе с сонливостью. Никак не удавалось ему соблюсти время, положенное монаху для сна. Поначалу он надеялся, что сам будет просыпаться в установленный час, но день ото дня надежды на собственные силы терпели крушение. Затем он раздобыл будильник и точно был уверен, что уже с его-то помощью сможет упорядочить свои взаимоотношения со сном. Но сонливость не ослабевала, и оказалась даже сильнее, чем призывающий к бодрствованию звон будильника… Тогда, практически отчаявшись, монах начал просить своего Ангела Хранителя: «Помоги мне пробуждаться от сна в положенный час!» И долго ждать не пришлось: каждый день в нужное время его ноги начало сводить судорогами ТАК, что весь сладко одолевающий его сон развеивался в секунды. Именно через страдания плоти его душа наконец-то освободилась от пагубного пристрастия к сладости сна.

Вопрос: Хорошо. Если рассматривать суть любой скорби как духовное врачевание Свыше, не означает ли это, что для человека, избирающего путь Христов, скорбь неизбежна даже в том случае, если он уже весьма добродетелен? Ведь порой, бывает, смотришь на тяжесть скорби ближнего, а в душе – немой вопрос: «Ну за что это ему? Он же такой добрый и светлый?»

Ответ: Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Если у тебя есть грехи, они легко попалятся и истребятся скорбью. Если же есть у тебя добродетель, от скорби она сделается светлее и блистательнее». Господь непрестанно трудится, чтобы исцелить и приблизить к евангельскому совершенству наши души. Но на этом пути преображается лишь тот, кто посвящает такому деланию свою свободу и благодарно принимает от Господа любое, даже самое горькое, врачевство.

Другой вопрос, что до тех пор, пока мы учимся реализовывать духовное понимание и подход к испытаниям в практической жизни, нам нужно также научиться и принимать Его заботу правильно: с духовным рассуждением, без ропота и всегда с благодарностью, – подобно тому, как мы бы принимали действия опытного хирурга, который вынужден причинять нам боль ради спасения нашей же жизни.

 

Стать искусным к добру…

 

Вопрос: Тогда интересно другое: многие ли люди способны желать себе скорбей?

Ответ: Многие любящие Бога и уповающие на Его спасительный Промысел в своей судьбе христиане во все времена рассуждали в таком духе: «Нет скорбей… Значит, оставил меня Господь…» – или же так: «Слава Тебе, Господи, Ты посетил меня болезнию!»

Те верующие, которые задумываются о своей судьбе в Вечности и о своих взаимоотношениях с Богом, будут воспринимать любую скорбь безропотно и даже с благодарностью – и Он обязательно ниспошлет им в укрепление Свою благодать. «Когда свободное произволение (к очищению души) будет испытано скорбями, тогда благодать дается верному только после долговременного борения, после испытаний и искушений», – говорит прп. Макарий Великий. И это действительно так.

Мне вспоминается жизненный путь одного из уже почивших наших братьев-пустынников, схимонаха Алексия. Будучи физически весьма крепким человеком, он в полном здравии и благополучии вел мирскую жизнь в кругу своей семьи. Но однажды ему пришлось задуматься о том, что бытие его складывается не вполне по-христиански… И тогда он от сердца взмолился Богу: «Господи, наверное, пока я не заболею, то к глубокой вере не обращусь и к Тебе не приду, так в этой суете и погибну!» Закончив молитву он сразу почувствовал, что был услышан.

Вскоре его постигла довольно серьезная болезнь – да такая, что врачи не могли поставить диагноз. Он принял ее как благодеяние Божие и решил уйти в монастырь, чтобы принести Господу более усердные духовные труды. Шли годы, он принял монашеский постриг, его постигла и другая тяжелая болезнь, а затем – еще одна… Отец Алексий старался терпеливо нести этот крест и удалился в пустынь, но в то же время продолжал просить Бога: «Господи, я ради своего успокоения буду немного подлечиваться, Ты же делай со мной все, что считаешь для меня полезным».

И как только он начал лечиться, его болезни существенно усугубились. Тогда он еще более утвердился в вере, что эта скорбь ему во спасение, и пришел в меру благодушного терпения: «Если Богу угодно, чтобы я болел, я буду болеть…» Однако когда монах согласился болеть, то хвори его начали отступать и вскоре он выздоровел! Прошло время, и отец Алексий уже вовсе забыл о тех недугах, которые изнуряли его эти долгие годы. Но, вероятно, его земной путь подходил к концу – и Господь попустил ему очередную болезнь: камни перекрыли желчные протоки. Тут он снова обратился к Господу: «Вразуми, лечиться мне или нет?» – и ради того чтобы узнать Волю Божию, возложил на себя пост. Вскоре получил ответ: «Если будешь лечиться, проживешь немного дольше, но не намного. А такой награды уже не получишь. Выбирай сам».

Конечно же, схимонах решил потерпеть. Прошел месяц, отец Алексий все слабел, мы пришли, чтобы причастить его. Тогда произошло следующее: когда иеромонах готовил Запасные Дары для причастия, я находился рядом с больным и стал свидетелем, как после исповеди тот тихо и мирно отошел ко Господу. Мы, конечно же, огорчились, что не успели напутствовать его переход Святыми Тайнами. Братья начали молиться, а я – делать ему массаж сердца… Увы, признаков жизни уже не было, и мы продолжили молитву об усопшем. Но вскоре он сделал вдох! Зрачки вновь сузились и появилось слабое сердцебиение. Мы тихо спросили его: «Отец Алексий, желаете ли принять Святые Тайны?» – он кивнул. Причастившись, схимонах медленно осенил себя крестным знамением и примерно через час снова ушел в Вечность. Вот так Господь явил на нем Свою явную милость и благоволение, подав и нам надежду о упокоении его души в селениях праведных.

Вопрос: Впечатляющий случай. Ничего не скажешь…

Ответ: Так что лучше бы нам поскорее понять: земная жизнь, за которую мы так цепляемся, как и те блага, которых мы ищем для себя, ВРЕМЕННЫ. Мы суетимся, суетимся, желая присвоить и овладеть всеми «сокровищами» этого мира… а тут вдруг – смерть. И знают же люди, что на тот свет с собой ничего земного не захватишь, но все равно, забыв о Вечности, в погоне за призрачным «счастьем» тратят драгоценное время жизни не только впустую, но еще и себе в погибель.

А, переступив чертоги Вечности, каждый человек, как верующий, так и неверующий, будет обличаем самым страшным судьей – своей пробудившейся совестью. Святые отцы предупреждают и о том, что, став самым сильным чувством, совесть будет судить нас не только за грехи, не только за то, как мы должны были действовать по отношению к Богу и Его Закону, но и за то, как мы должны были воспринять и ответить на Божии благодеяния.

Поэтому самая большая, уже непреодолимая, скорбь наступит тогда, когда омраченная грехом и страстями душа предстанет пред своим Творцом и вдруг осознает, что истинных сокровищ: бесстрастия и Христовых добродетелей,  которые в Вечности позволили бы ей приблизиться к Богу, – в течение земной жизни она не приобрела. А напротив – проявила черную неблагодарность Господу и фактически презрела ту дорогую цену, которую Он заплатил за нее Своими Страданиями. И тогда за все это безумие мы осудим себя сами.

И ничто не сравнится с той болью, которая навечно войдет в душу со страшными словами Христа: «Отойдите от Меня все делатели неправды. Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите… всех… [праведных] в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон» (Лк 13:27-28). Поэтому, чтобы уберечь нас от вечной скорби, Господь попускает нам претерпеть временное целительное страдание. На протяжении земного пути Он старается бережно очищать и укреплять каждую душу, заботясь о ее спасении и благоустроении в Вечности. И если родители, заботящиеся о земной судьбе своих чад, могут ошибаться, то Бог в отношении наших душ не ошибается никогда.

Это нужно помнить ВСЕГДА и все принимать с благодарностью, в какой бы форме Его любовь не приходила к нам: в утешении или в скорби, – т.к. Господь проявляет Свою любовь и милость к человеку не только тогда, когда «гладит по головке», но в равной мере и тогда, когда «тянет за ушко». Ведь вместо «грудного молока» Он никогда не предложит Своему чаду «пустышку». Он терпеливо воспитывает нас так, чтобы, очистившись от страстей через покаяние, мы могли бы воспринять не временные блага, но вечные.

Вопрос: Хотелось бы, конечно, хоть немного понять: насколько щедр к человеку Господь?

Ответ: Полагаю, нам достаточно задуматься о предназначении человека как любимейшего творения Божия. Ведь каждый из нас призван к чести и славе стать подобным своему Творцу! А соответственно, Господь хочет «укомплектовать» и преобразить нас такими дарами и свойствами, о которых мы даже и помыслить не можем.

Но если сравнивать вечные блага с временными, то борьба идет за то, чтобы, умалив ценность всего земного, мы были готовы воспринять не физическое здоровье и сласть материального комфорта, а вечную полноту душевного здравия и покоя в блаженстве внутренней свободы и бесстрастия; чтобы мы унаследовали не временное подобие любви и веселья, а совершенство любви, неиссякаемой радости, счастья и наслаждения от общения живой души с ее Богом и Отцом – словом, те сокровища, которые не только на земле, но и в Вечности «никогда не перестают» (ср. 1 Кор 13:8).

Вопрос: Это и есть наш «билет» в Царствие Божие?

Ответ: Да. Поэтому, обретая свободу от всего временного, несмотря на трудности и испытания, давайте радоваться значимости своего земного существования и всегда и за все благодарить Господа.

[1] Эта поучительная история приведена на стр.    альманаха.

[2] Октоих, антифон воскресной службы 4 гласа.