Яд неблагодарности. Часть десятая.

«ЯД НЕБЛАГОДАРНОСТИ» ч. 10: «Конфликт воль»

 

«Внимайте, говорю… и рассуждайте, принадлежите ли вы к тому благословенному стаду, которому Пастырь – Христос, к тому святому Телу, преблагословенная Глава которого – Единородный Сын Божий, к тем братьям и сынам, которым Бог – Отец». (Свт. Тихон Задонский)

 

Эффект «пустышки»…

 

Вопрос: «Оскуде преподобный», – говорили святые отцы о христианах последних времен. И ведь действительно, с нами сегодняшними, причисляющими себя к церковной жизни, что-то складывается явно не благополучно… Тут же на память приходят времена советские, когда о Боге мы вспоминали, лишь глядя на верующих старчиков, незаметно живших где-то рядом… А ведь эти христиане были современниками диктата богоборческого режима, но никакие скорби, никакие «прессинги» со стороны власти не подавили в них духа благочестия. Скорее наоборот, претерпевая гонения, они все крепче утверждались в своей верности Богу, тихо, но мужественно несли свой крест, а люди, чувствуя благость их жизни, неприметно тянулись к ним потоками: шли за утешением, помощью, советом… Очень тепло было у старческих очагов душам изможденным. Рядом с ними как бы сама собой перестраивалась иерархия смыслов: все житейское и временное отходило на второй план, а на главном месте оказывался вопрос о спасении бессмертной души – хотелось измениться, стать чище, лучше, стать Божиим…

Но что теперь происходит с нами, современниками расцвета Православия? Несмотря на полную свободу вероисповедания, общее состояние нашего христианского бытия немало удручает. Зачастую, глядя на нас, люди, колеблющиеся в своем отношении к Богу, начинают откровенно противиться православной Церкви или даже самой вере…

Как же так? Быть может, мы какие-то качественно другие христиане, если жизнь наша приносит вот такие, мягко говоря, сомнительные плоды?..

Ответ: К сожалению, в большинстве случаев сердечное состояние современно верующего человека действительно едва ли утешит ближнего. Но слава Богу: мы еще хотя бы способны заметить, что из-за нашего же внутреннего невежества сейчас в церковной среде витает совсем иной дух.

Вопрос: «Совсем иной» в данном случае – это какой именно?

Ответ: Дух теплохладности и неведения христианства, а зачастую – протестантский, языческий, магический… – какой угодно, но только не Христов. Ведь, даже воцерковляясь, мы продолжаем жить и действовать в духе «мiра сего»: в духе своеволия и страстей. Пытаемся «служить двум господам» (ср. Мф 6:24). Поэтому мы хоть и причисляем себя к Православию, но не усваиваем его своей жизнью, а значит, не стяжаем благодати Божией. То есть жизнь наша проходит, но совсем не во Христе.

Вопрос: Значит ли это, что воцерковленный человек далеко не всегда становится христианином?

Ответ: «Кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим 8:9), – говорит апостол Павел. Так что у нас есть повод задуматься на эту тему посерьезнее и так же обратить внимание на другие слова апостола Павла: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть» (2 Кор 13:5).

Вопрос: Но ведь мы прилагаем кучу усилий! Почему же тогда, простите, все так коряво получается?!

Ответ: Давай не будем обобщать, поскольку у всех получается по-разному. Тому свидетельством сонмы святых угодников Божиих, которые пополняются преподобными отцами и матерями из века в век. Святых гораздо больше, чем мы можем себе представить. И все эти души стали живой Церковью – настоящими причастниками Духа Христова и Царствия Божия – еще здесь, на земле. Они наполнялись Им, утверждая свою веру в ежедневном жертвенном самопонуждении нести крест Христов сквозь борьбу с мiром, плотью и диаволом.

Поэтому серьезно ошибаются те, кто, не уделяя должного внимания словам Священного Писания, уверен, что Церковь – это тот корабль, на который достаточно приобрести билет, и он сам доставит нас в Небесное Царство. Мы не хотим помнить слов Христовых: «Царство Небесное силой берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф 11:12). Нам думается, что, находясь на его борту, можно беззаботно спать в уютной каюте или гулять по палубе… А задумываться об опасности повторить судьбу юродивых дев или зашедшего на царский пир в небрачной одежде нам неприятно… Но непреложен тот факт, что на этом корабле можно как спастись, так и погибнуть – стать преподобным или демоноподобным…

Вопрос: Ой… А «демоноподобием» Вы сейчас, случайно, не припугиваете?

Ответ: Случайно, нет. Ибо так учат святые отцы. В частности, прп. Григорий Палама говорит: «Ум, отступив от Бога, делается или скотоподобным, или демоноподобным». А свт. Игнатий Брянчанинов отмечает, что жительство наше заимствует свое качество от руководящего им образа мыслей. От ложных понятий являются ложные ощущения. Из ложных понятий и ощущений составляется самообольщение. А к нему присоединяется обольщение демонов.

Поэтому это реальность, о которой, при мысли о себе, нам совершенно не хочется задумываться. Святые отцы говорят, что в духовной жизни всего два пути: или сораспинаться со Христом, или продолжать распинать Его. Так и получается, что внешне все мы как-то участвуем в буднях церковной жизни. Но при этом сердца одних очищаются от страстей и пороков, а на очищенной почве благодатью Божией укореняются добродетели Христовы, – так становятся преподобными (т.е. подобными Ему). А сердца других продолжают культивировать, ублажать свои страсти и, руководствуясь ими, теряют даже те благодатные зерна, которые имели от Святого Крещения – проще говоря, деградируют, сохраняя мирской образ жизни и продолжая уподобляться скотам; а затем усваивают звероподобные и демоноподобные качества. Поэтому, постепенно теряя свою свободу, все более и более продолжают творить уже волю диавольскую.

Причем как горизонты святости, так и горизонты демоноподобия – это не «заоблачные дали». Всё рядом. И каждый день мы кладем «кирпичик» в то или иное устроение… История Церкви ХХ века показывает массу таких примеров, когда одни становились святыми мучениками и исповедниками, а другие предателями Христа и исполнителями воли демонов[1].

Вопрос: От чего зависит распределение таких ролей? Ведь абсолютное большинство людей, переступающих порог Церкви Христовой, желают своей душе спасения. Но, соглашусь, даже невооруженным глазом видно, насколько диаметрально противоположными бывают итоги этого пути.

Ответ: Причин тому очень много. Но скажем так: плоды наших духовных усилий зависят от того, старается ли человек сообразовывать свою свободную волю с Волей Божией. «Состояние сердца всегда зависит от мыслей, усвоившихся уму, – говорит свт. Игнатий Брянчанинов. – Здравым может называться только тот ум, который помощью и действием Святаго Духа вполне и неуклонно последует учению Христову».

Вопрос: Тогда давайте для ясности кратко сформулируем Волю Божию о человеке.

Ответ: В Священном Писании уже все сформулировано. Так что нам, грешным, остается только вспомнить слова апостола: «Воля Божия есть освящение ваше» (1 Фес 4:3). А это значит: если мы – христиане, то главной конечной целью нашей жизни должно быть познание Бога и единение со Христом. Как? Путем обожения, т.е. покаянного усвоения Его качеств, Его Духа, чтобы исполнить заповедь и обрести «те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп 2:5).

Вопрос: Подождите… Но мы же исповедуемся, причащаемся, участвуем в Богослужениях и святых Таинствах, возжигаем свечи, прикладываемся к святыням, читаем молитвы, – разве не соединяемся мы таким образом со Христом, не стяжаем благодать Его Духа?

Ответ: Все действия, которые ты перечислил, хороши (если, конечно, хорошо исполняются), но этого недостаточно для реального усвоения благодати Божией. Большое заблуждение полагать, что одно лишь вычитывание молитвословий и формальное участие, например, в святых Таинствах обеспечат нашей душе спасение. Господь упреждает от такого фарисейства: «Что вы зовете Меня: Господи! Господи! – и не делаете того, что Я говорю?» (Лк 6:46).

Вопрос: Складывается впечатление, что мало кому под силу обрести плоды Духа. А Вы говорите, что обожение досягаемо для каждого человека. Но где посмотреть на таковых?

Ответ: Путь обожения абсолютно реалистичен для любого из нас. Иначе нам бы это не было заповедано. Господь хочет нас очистить, освятить и Себе уподобить – в этом смысл всего Нового Завета: чтобы душа трудилась над разорением в себе внутреннего ветхого, грехолюбивого человека ради созидания в ней нового – подобного Христу, жертвующего собой ради Бога и ближних.

Вопрос: То есть душа должна трудиться, чтобы стать христианкой?

Ответ: Да. А пример такого перерождения ты привел сам, вспомнив о старцах, чья вера привнесла благие семена в сердца многих из нас. Ведь поскольку христианская душа чувствует утешение только от соприкосновения с Духом Божиим, то и пробуждаться от греховного сна она начинает только рядом с настоящими христианами – носителями этого Духа. Еще прп. Серафим Саровский говорил: «Стяжи Дух Божий Святой – и вокруг тебя спасутся тысячи».

Вопрос: Не тянем мы, конечно…

Ответ: К сожалению… Для окружающих людей наша духовная жизнь – как та «пустышка», которой обманывается голодный младенец, жаждущий молока: он с надеждой припадает к ней, но, оставшись обманутым и голодным, начинает горько страдать и плакать.

Поэтому нам всем бы помнить, что за тот греховный соблазн, который делами своей жизни мы, называющие себя «христианами», сеем в сердца других людей, неизбежно придется дать ответ пред Богом.

 

«Самообман» или «Меркантильная философия»

 

Вопрос: Скажите, но если религиозные усилия в таком виде не приносят большинству современно верующих благодатных плодов Духа-Утешителя, то, вероятно, существуют другие цели и мотивы, ради которых люди все же продолжают участвовать в церковной жизни?

Ответ: Уточним, что христианскими являются лишь те цели, которые направлены на исполнение Воли Божией, т.е. на реализацию главного Божественного замысла о нас. Поэтому любые другие мотивы в духовной жизни к христианству просто не имеют никакого отношения. Как правило, воцерковление многие считают для себя необходимым только ради того, чтобы Бог стал нашей «золотой рыбкой» и время от времени (по нашему «звонку») менял бы обстоятельства нашей жизни, обеспечивая нам земное благоденствие (причем, в том персональном понимании, в котором мы это «благоденствие» для себя видим). «Мы же пришли в храм! А теперь Он должен…» – вот какая меркантильная «философия» укореняется в нашем сердце вместо желания стать чадом Божиим, стать подобным Христу.

Все начинается по стандартной схеме: мы быстро овладеваем некоторыми знаниями о церковных обрядах, о порядке участия в Таинствах и успокаиваемся – думаем, что уже живем с Богом, что благоденствие нам обеспечено не только в земной жизни, но и в Вечности. Конечно, на первых ступенях воцерковления Господь щедро подает просимое – в надежде на то, что человек, хоть немного утвердится в вере и захочет полюбить Его, научится следовать Ему, пожелает стяжать Его чистоту, Его добродетели, благодать Его Духа… – чтобы понемногу освящалась и наша жизнь, и жизнь вокруг; чтобы уменьшалось зло и греховное страдание в этом мире.

Но нет… Как правило, мы останавливаемся на той модели взаимоотношений с Богом, где Ему отводится роль «банка исполнения желаний»… Так проходят годы, плодов Святаго Духа наша «христианская» жизнь не приносит, а мы, безрассудно удовлетворенные своей «церковностью», не понимаем, что находимся в беде.

Вопрос: Ну неужели действительно «в беде»?! Нет, я понимаю: может духовных вершин мы и не покоряем, но это же не значит, что катимся куда-то в пропасть?

Ответ: Не нужно обманываться: мы не стоим на месте! Ведь если до момента перехода в Вечность борьба за душу человека не прекращается ни на секунду, а выбор (в каком духе мыслить, действовать и чувствовать) мы ежедневно осуществляем с утра до вечера, значит, и состояние души человека не бывает статичным – в любой жизненной ситуации мы или приобретаем, или теряем.

Вопрос: А где об этом сказано?

Ответ: Об этом говорит Сам Господь: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф 12:30), – значит, кто не трудится над очищением и переустроением своего сердца, кто не имеет своей целью усвоить Дух Христов, тот идет против Бога и в этом векторе расточает свою жизнь.

Вопрос: Значит, если мы не приближаемся к Богу, не стяжаем плоды благодати Святаго Духа, то деградация неизбежна?

Ответ: Вот задумайся: «Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне» (Ин 15:4), – говорит Господь. Так что если, воцерковляясь, мы не ставим перед собой целей истинно христианских, если не трудимся над очищением сердца, чтобы принять в нем Христа, то уже одним таким бездействием мы отталкиваем благодать Святаго Духа. Тем временем в душе разрастаются греховные страсти, но человек и не замечает, как, уклонившись от исполнения Воли Божией, становится исполнителем совершенно другой воли – своей и диавольской, – и таким непослушанием и противлением Богу усваивает себе демоноподобные качества. Стоит ли говорить о том, насколько плачевными будут итоги такой псевдохристианской жизни? Причем мы заранее предупреждены: «Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» (Ин 15:6).

 

Потеря Бога и текучка кадров…

 

Вопрос: Бывает, что люди ведут жизнь внешне благочестивую и добродетельную, но, если сталкиваешься с ними в условиях быта, зачастую удивляет дух ропота, недовольства, нелюбви, осуждения, которым сопровождаются их поступки… Но это «цветочки» на фоне того, что сейчас происходит с некоторыми христианами более высокого чина и сана. СМИ пестрят откровениями бывших священников и даже монахов, которые, по меньшей мере, свидетельствуют о глубочайшем разочаровании церковной жизнью, как таковой.

Ответ: Еще раз повторюсь: если мы не имеем правильных (т.е. воспитанных на святоотеческом предании) пониманий о жизни во Христе, то, какой бы чин или сан мы ни получили, где бы мы ни находились – в миру или в монастыре, – мы будем идти путем заведомо разрушительным. И плоды обрящем соответствующие: охлаждение и потеря веры, отпадение от Христа и Его Церкви, мучение и гибель души в Вечности. Поэтому если говорить о благом начинании и прямом следовании пути Христову, то хорошо бы принять во внимание пример апостола и евангелиста Луки, которому рассудилось только «по тщательном исследовании всего сначала» описать свидетельство Слова Божия, чтобы каждый из нас «узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лк 1:3-4). Вот так и нам, ищущим жизни по-Божьи, для начала нужно тщательно исследовать эту науку, чтобы положить ее твердым фундаментом своей веры, а затем прилагать усилия, чтобы научиться неотступно следовать заповедованному и делами своей жизни свидетельствовать о любви к Богу и искренней благодарности Ему.

Вопрос: Тогда что делать тем, кто уже не первый день в Церкви, но, сам того не понимая, находится вне веры православной? Можно ли обозначить какие-нибудь «маячки», по которым легко понять, что мы сбились с благочестивого пути?

Ответ: Достаточно будет искренне прислушаться к своему сердцу: благодарит ли оно своего Творца за все совершающееся в его жизни? к кому или чему оно стремится на самом деле? кем или чем оно наполнено? ради кого или чего мы участвуем в церковной жизни?

Вопрос: Ну, по идее, мы ищем спасения. Желаем, чтобы и наши ближние спасались.

Ответ: Только, судя по плодам и характеру действий, мы скорее заняты устроением и спасением своего земного благополучия: душевного, морального, материального, телесного. А о вечной участи своей бессмертной души вспоминаем постольку-поскольку.

«Нет, ну в Царствие Небесное тоже хотелось бы, конечно…» – кратко напоминаем мы себе, задумываясь о реальной иерархии своих ценностей, но тут же поспешно возвращаемся к своим земным планам и вожделениям. Соответственно, изучение христианства как науки надмирной нам кажется чем-то второстепенным, а может, и вообще не нужным: «Ну зачем нам такой фанатизм? – часто слышится от людей, оправдывающих свою теплохладность и нерадение. – От законов мира никуда не денешься: чтобы чего-то достичь, надо соответствовать. Мы Бога не забываем, так что пусть уж Он поможет нам преуспевать на всех фронтах…» Вот такое неразумие скрывается под видом христианской жизни.

Вопрос: Подождите, но ведь, с первого взгляда, каждый воцерковленный человек действует в православной среде «со знанием дела», довольно активно совершает богоугодные поступки… Что же тогда движет теми, кто, как Вы говорите, не понимает сути?

Ответ: Они изобретают какую-то свою личную лжерелигию – такое себе «комфортное православие», основанное на собственных домыслах и видении того, как в рамках церковной жизни достичь своих земных целей. «Ну, а что? Я так вижу. Мне так удобно. Мне просто нужен позитивный путь, без всяких надрывов: чтобы молитвы и службы покороче, посты попроще, ограничений поменьше, отношения более свободные, чтобы особо не заморачиваться, но жить благочестиво. Что в этом плохого?» – удивляются многие современно верующие люди.

Ну что сказать? Увы… Такой образ веры – это личный выбор, который наполняет и самого человека, и жизнь вокруг него безблагодатной пустотой – удобной почвой для процветания и царствования страстей. Отсюда и плоды: дух ропота, недовольства, нелюбви, осуждения, злобы, сребролюбия, властолюбия… Можно ли, имея в сердце таких змей, обольщаться мыслью о собственном благочестии?

Вопрос: Тогда для начала нужно правильно понять, в чем заключается благочестие.

Ответ: Преподобный Антоний Великий говорит: «Благочестивая душа знает Бога: ибо быть благочестивым есть не что иное, как исполнять Волю Божию, а это и значит знать и чтить Бога». Поэтому не надо обманываться: к истинно-христианскому благочестию[2] человек может приблизиться, только кропотливо изучая заповеди Христовы и перенимая святоотеческий опыт их практического применения. Это ежедневный труд. Священное Писание говорит: «Упражняй себя в благочестии, ибо… благочестие на всё полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей. Слово сие верно и всякого принятия достойно» (1 Тим 4:7-9). Но многие ли из нас правильно ценят и хранят в своей повседневной жизни стремление к спасительному православному благочестию? Ведь «благочестие» большинства из нас рассеивается, как только мы выходим из храма или из своей комнаты после молитвы. А в повседневных делах своей жизни мы, уже не задумываясь, действуем по пословице: «С кем поведешься, от того и наберешься». Но такой образ веры обличал еще пророк Осия: «Благочестие ваше – как утренний туман и как роса, скоро исчезающая» (Ос 6:4).

Однако ни Христа, ни пророков, ни апостолов мы не слышим. Зря, конечно… Быть может, меньше самообольщения было бы в наших рядах, если задумывались бы о заповеданном. Вот, например, о словах апостола Павла: «Кто учит иному и не следует здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, тот горд, ничего не знает, но заражен страстью к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения. Пустые споры между людьми поврежденного ума, чуждыми истины, которые думают, будто благочестие служит для прибытка. Удаляйся от таких» (1 Тим 6:3-5).

Так что, будучи чуждыми Истине, в неведении ее мы не только начинаем изобретать свои личные «каноны» и «духовные законы», но еще и дерзаем пропагандировать образ таких верований как жизнь «глубоко христианскую».

Вопрос: А что значат слова апостола: «…будто благочестие служит для прибытка»?

Ответ: Он говорит о том образе веры, который основывается на принципе «ты мне – я тебе» – когда мы совершаем добрые дела или участвуем в церковной жизни с надеждой получить для себя какую-то земную прибыль (выгоду): «Я, Господи, приму Крещение, а Ты мне за это дай вот это, и вон то, и еще вот это…»

Вероятно, многим знакома ситуация, когда некоторые «завсегдатаи» наших храмов раздают новичкам такие «формулы успеха» и «рецепты благополучия»:

– Чтобы отошла болезнь, нужно причащаться каждый день в течение недели…

– Чтобы душа очистилась от страстей, нужно пособороваться…

– Если ссоры в доме, нужно освятить дом…

– Если муж поглядывает «налево», нужно повенчаться…

– Чтобы получить гарантию спасения себе и своим ближним, нужно принять монашество…

– Чтобы деньги были и грехи прощались, нужно милостыню раздать.

Вот так и получается, что, безрассудно используя православные обряды и святые Таинства, мы привносим в церковную жизнь свой эгоистично-языческий образ мысли, начинаем проповедовать какую-то лично изобретенную лжерелигию с примитивнейшими методами автоматического достижения своих целей: пришел – получил – накопил добрых дел – нам «зачтено» – ждем результат… Но при этом оставляем без внимания покаяние и исправление: сердце в достаточной мере не очищается от греховных помыслов, чувств и желаний, а об умном делании даже и слышать не хотим. Поэтому душа, не усваивая Духа Божия, впадает в окамененное нечувствие и медленно умирает – и сама остается бесплодной, да еще и образ «пустышки», усвоенный под маской православной веры, передает другим душам.

Такой душепагубный образ веры, словно вирус, незаметно проникает в неискусную душу и поражает метастазами всю последующую духовную жизнь человека… Он будет прилагать усилия, но не туда, а сердце его будет по-прежнему больным греховно и напитываться всякой нечистотой.

Вопрос: Ну, а добрые дела-то почему не приносят нам пользы? Их что – тоже можно назвать «неблагочестивыми»?

Ответ: Да. Ведь мало кто задумывается о чувствах сердца: чем руководствуется оно, к чему стремится. Вообще, участвуя в церковной жизни, мы, в большинстве случаев, заботимся сохранить «в тонусе» лишь свою внешнюю религиозную форму. Примером является любое внешне богоугодное, но совершаемое с небогоугодным помыслом или расположением дело.

Вот элементарно: каким мотивом мы руководствуемся, когда подаем милостыню? Кидаем копейку нищим с брезгливостью или свысока. «Лишь бы отвязались, да и выглядеть надо благочестивым», – думает один. «Ладно, оторву от своего бюджета некую сумму – может, Господь воздаст сторицей», – прикидывает другой. А третий, если побогаче, рассуждает более масштабно: «Может, мне храм построить? Люди сразу уважать начнут, узнают, какой я духовный. Авторитет возрастет. Но только нужно будет проследить, чтобы не забыли привесить табличку на храме, что это именно Я благодетель». Такие дела очень опасны: под благовидной внешней оболочкой они укореняют в наших сердцах царство страстей…

Вопрос: Значит, получается, что дела наши пусты. Еще, похоже, мы не удерживаем в себе даже той благодати Божией, которую получаем в святых Таинствах…

Ответ: Да, и это потому, что мы не изучаем, как принимать и как хранить благодать Святаго Духа. Мы не ставим себе такой цели: ни стяжать, ни хранить! Поэтому наша жизнь не освящается и не приносит благого плода… А если так, то мы деградируем не только внутренне, но бесплодными и разрушительными оказываются наши дела. Значит, страдают и наши ближние. Что уж говорить об окружающих, если даже дети во многих верующих семьях вырастают неверующими.

Вопрос: Да, действительно. Сегодня очень многих детей родители водят в храм с младенчества, но почему-то, взрослея, своим образом жизни они мало отличаются от молодежи, не имеющей даже элементарных понятий о Православии.

Ответ: К большому прискорбию, большинство родителей сосредотачивают внимание своих детей на соблюдении внешних атрибутов Православия: чтении домашних молитв, церковном «благочинии», частом Причастии, стремлении к святыням, паломничествам… Но когда дети начинают взрослеть и осмысливать свои поступки, у них обязательно появляются серьезные вопросы: а в чем же суть христианской жизни? почему, например, нужно воздерживаться, поститься? что такое молитва, исповедь, Причастие? ради чего мы совершаем все эти действия? А родители не находят для них глубоких, правильных ответов. Очень опасно, когда ребенок слышит только слово «надо!», но не получают разъяснений на свои «зачем?».

Если подросток не обнаруживает никакого смысла и объяснения тем внешним религиозным усилиям, которые ему приходится прилагать, то с годами он лишь укоренится в неправильном образе веры и отношения к Богу. По требованию родителей он будет участвовать в церковной жизни, но привыкнет делать это механически. А не имея благоговения, не сможет ощущать действия благодати Святаго Духа, не будет видеть плодов христианской жизни. А причина все та же: отсутствие в воспринятом им образе веры главного ингредиента – духовной «соли» – глубокого понимания ценнейшей для души сути учения Христова и необходимости стремления к истинному благочестию, без которого, ощущая пустоту, душа будет тяготиться, томиться, страдать.

И рано или поздно, утвердившись в неправильном представлении о христианстве, он уйдет из Православия. Уйдет решительно и вряд ли вернется. А когда его, взрослого, посетят скорби, он будет искать ответы уже за пределами Церкви Христовой:

– Я там уже все видел! Молились мы уже, причащались… И что?

Поэтому в сложных ситуациях он будет обращаться к кому угодно, только не к Спасителю. Он проложит дорогу к бабкам, экстрасенсам или в столь модное сегодня язычество, например. Конечно, оно древнее, тупое, безумное, но там – магия. Совершил какой-то обряд – получил результат: желания исполняются в обмен на механически произведенные действия. Все понятно, такой «бартер» всех устраивает. От тебя не требуется никаких сердечных усилий, а тем более не нужно отказывать себе в удовлетворении своих страстных желаний.

Страшно еще и то, что за души соблазненных нами ближних мы обязательно понесем ответ перед Богом, но пока не понимаем своей ответственности. Поэтому, когда вдруг от веры отпадают наши дети, мы обвиняем их, а не себя. А когда отпадаем мы сами, то уже виним в этом попов, патриархаты и даже саму Церковь Христову. И, публично распространяя на этот счет свои «откровения» (о которых ты упоминал), продолжаем сеять в сердца людей безверие, соблазн и хулу на Православие, которое, по сути, так и не поняли, так и не приняли. И если за годы жизни в Церкви, приобщаясь Тела и Крови Христовой, мы так и остаемся в неведении, так и не становимся христианами, так и не узнаём, а чего же на самом деле от нас ждет Господь, значит, Воля Его нам и не очень-то интересна… Так кто же виноват, если вместо заповеданной радости и благодарности Богу из церковной жизни мы выносим лишь ропот, недовольство, осуждение и тому подобные брани, удаляющие человека от святой благодати Духа-Утешителя?

 

 «Испытывайте самих себя, в вере ли вы» (2 Кор 13:5)

 

Вопрос: Так чего же ждет от нас Господь?

Ответ: Он видит напрасную осуеченность человека и по-Отечески, с любовью обращается к каждому из нас: «Даждь Ми, сыне, твое сердце» (Притч 23:26).

Вопрос: Но тогда в какой форме Бог хотел бы принять этот дар от человека, если благовидные поступки и физическое присутствие в церковной жизни не достигают цели пред Его Очами?

Ответ: Главное озаботиться не формой, а содержанием. Не будем забывать, что Господь – Он Сердцеведец и, как Отец, ищет сердце сыновнее: обращенное к Нему, кающееся, познающее и желающее исполнять Волю Его, принимать Его Благодать. Но не ради славы, а ради любви, благодарности, ради чистоты, чтобы стать другим – по-настоящему Ему подобным: «Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят» (1 Петр 1:16). Одним словом, Господь ждет, чтобы мы стали Его послушными, благоразумными детьми.

Вопрос: Получается, что родство Богу определяется святостью души человека?

Ответ: Да. Ведь сказано: «Не войдет в него [в Царство Небесное] ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи» (Откр 21:27).

Вопрос: А если делами своей жизни мы не стяжаем Благодать Его Духа, значит, не являемся ни Его чадами, ни христианами? Хотя по сути, наверное, это одно и то же.

Ответ: Да. Апостол Павел говорит: «Подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное. Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть» (Еф 5:1-2; 2 Кор 13:5).

Вопрос: Сейчас подумалось о монашестве как об идеале христианского пути. Но кажется, реальные судьбы в святых обителях бывают к заповеданному идеалу близки все реже. В чем причина «текучки кадров», которая в наши дни наблюдается в монастырях? Неужели даже в монашестве не каждое сердце становится сыновним и освящается?

Ответ: Повторюсь: место не спасает человека. И в монастыре можно стать как преподобным, так и демоноподобным.

Вопрос: А что вообще дает человеку монашеский постриг?

Ответ: Монашеский постриг – это особый союз с Богом. Духовно в постриге рождается иной человек, чья душа – невеста Христова, – отрекаясь всего земного, во всяком деле и на всяком месте обещает стремиться только к своему Жениху. Поэтому всего себя – и душу и тело, – монах посвящает Христу, давая Ему обеты отречения от мира, целомудрия, послушания, постнического жития и нестяжания. Путь этот узок и тернист, но венцом неотступной сердечной борьбы должна стать солидарность совести со словами апостола Павла: «мы имеем ум Христов» (1 Кор 2:16) и «уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал 2:20). Это будет началом заповеданной нам святости.

Вопрос: А можем ли мы рассмотреть хотя бы некоторые из препятствий, мешающих нам восходить этим путем?

Ответ: Основные препятствия для человека – его заблуждения, которые он усваивает для себя как истину. А их множество. Например, очень часто у подвизающихся на иноческом поприще обнаруживается отсутствие элементарного «понятийного аппарата». Порой иноки тратят многие годы только на то, чтобы получить правильное понимание о тех добродетелях, которые являются и духовной азбукой, и «столпами» образа спасения каждого христианина. Причем годы таких заблуждений приносят им не благоденствие, а скорби, падения, духовные потери – до тех пор, пока они не поймут, что истинная причина их бедственного состояния только в них самих.

Вопрос: Простите, непонимание смысла каких главных добродетелей становится для иноков камнем преткновения?

Ответ: В частности, тех, без которых христианином, а тем более монахом, стать невозможно: послушания, смирения, духовного благоразумия, молитвы. Мы же знаем, что, так же как и молитва, смирение для монаха – это мать всех добродетелей. Но какие мнения-перевертыши мы порой имеем, приведу на примере. Одна монахиня с серьезным стажем монастырской жизни когда-то рассказывала мне:

– Сколько же времени и сил потеряно! Более двадцати лет я протестовала даже против одной только мысли о смирении. Это качество ассоциировалось у меня с грязным, лохматым странником, сутулым, уткнувшимся глазами в землю и кивающим всем головой: «Простите, благословите…» – одним словом, представлялся мне человек сломанный, кроме как бродить по дорогам, ни к чему больше не годный. Конечно же, образ такой личности меня отталкивал. Но молилась… И спустя годы в одной святоотеческой книге нашла такие слова: «Смирение – это одеяние Божества». Такое сравнение прозвучало для меня как гром среди ясного неба! Я задумалась: «Как же это?!» – и с той поры начала внимательно изучать, что есть смирение. А оказалось, что смирение – это прекраснейшее состояние сердца, которое мне так хотелось бы усвоить! И скольких ошибок можно было бы избежать за все упущенные годы…

Вопрос: Давайте в нескольких словах опишем это добродетельное состояние сердца.

Ответ: Если кратко, смирение – это способность мирно, благодушно, благодарно воспринимать всякую жизненную ситуацию, что бы ни происходило: и когда нас ругают, и когда хвалят; и когда мы в бедности, и когда в достатке; и когда в болезни, и когда в здравии. Как говорит свт. Игнатий Брянчанинов: «Смирение – просто, твердо, прямо…»

Другими словами, ­, а тем более для монаха. Будучи смиренным, человек обретает способность проживать любую ситуацию в Духе Христовом, за все благодарить, не терять благоразумия и благодушия. И поэтому извлекать из нее пользу для своей души, как о том говорит апостол Павел: «Я научился быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп 4:11-13).

Вопрос: Скажите, а «проживать любую ситуацию в Духе Христовом… и поэтому извлекать из нее для себя пользу» можно перевести как «жить благочестиво и стяжать благодать Святаго Духа»?

Ответ: Да. Но чтобы усвоить Христово смирение, необходимо навыкать в послушании Богу – т.е. учиться распознавать Волю Божию и исполнять ее, чтобы в любой ситуации действовать по слову Священного Писания: «уклонись от зла и сотвори благо» (Пс 33:15). Поступать по-Божьи, по-христиански – это главный ориентир, ради которого мы отсекаем свою волю и воспитываем сердце в послушании.

Вопрос: Вроде не сложно понять, о чем речь. Тогда в чем допускается ошибка? Неужели часто встречаются попытки истолковать смысл этой добродетели по-другому?

Ответ: Если не изучать Евангелие, то личные «толкования» будут складываться в духе усвоенных человеком страстей. Тогда как суть святого послушания кратка и открывается нам в словах Бога Отца, произнесенных Им в момент преображения Спасителя на горе Фавор: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте» (Лк 9:35). Вот Кого нам заповедано слушать – Христа!

Помню, как накануне монашеского пострига Святейший Патриарх Илия переводил нам обеты с грузинского языка на русский. И мой собрат, будущий монах Давид, спросил:

– Как же мы можем исполнить этот обет? Мы – пустынники, живем вдвоем вдали от всех. Иеромонахов поблизости нет. Если с кем приходится общаться, тоже надо понимать, в каких случаях проявлять послушание, а в каких – нет. Ведь разные бывают благословения…

Святейший ответил:

– Пребудьте в послушании Христу и тем, кто Ему послушен.

И мы уяснили, что на этом пути должны: во-первых, оказывать послушание только тем людям, которые уже сами обрели послушание Богу, поэтому смогут и нас научить отсекать свою волю и исполнять Волю Божию; во-вторых, в общении с наставником основной целью мы должны иметь необходимость стать послушниками Самого Христа.

Безусловно, заповеданное нам послушание – это путь освящения сердца человека. Но к сожалению, сегодня многие монашествующие уже потеряли спасительную цель, ради которой должны вступать в общение со своими духовниками. Поэтому, уклоняясь от святоотеческого пути, мы начинаем духовно заболевать и чахнуть, т.к. вместо того, чтобы очищать свое сердце, безрассудно заменяем в нем одни страсти другими.

Вопрос: Что становится причиной потери правильного курса?

Ответ: По-разному: нежелание искоренять свои страсти или же крепкое усвоение всякого рода заблуждений и доверия себе. Одни, например, желают продолжать творить свою волю, а потому «выбивают» для себя ровно те благословения, которые бы удовлетворяли их желаниям и даже прихотям. А другие видят жизнь «по послушанию» в том, чтобы отсекать свою волю ради бездумного исполнения воли другого человека: духовного отца, настоятеля, игуменьи или старшего по послушанию. Но нет! На этом пути исполнить слово наставника – это только начало начал. Кстати, к группе особого риска здесь в большей мере относятся женщины. Их естество испорчено и несет епитимию, поэтому в общении с духовными отцами они более подвержены серьезным заблуждениям и духовным повреждениям.

Вопрос: А о какой епитимии в данном случае речь?

Ответ: Изначально Бог создал женщину одного достоинства с мужчиной, чтобы могли они во всем иметь равночестное общение. Но после того как соблазнила она Адама, Господь лишил ее такого достоинства, умножив ее печаль и воздыхания: «К мужу твоему, – сказал, – влечение твое» (Быт 3:16). Поэтому женское естество очень склонно искать стержень и опору в мужском начале. Но если действительно стремиться стать «новой тварью во Христе Иисусе» (т.е. христианином), то от этой немощи женское естество освободится благодатью Святаго Духа.

Но к сожалению, на этот уровень многим выходить-то совсем и не хочется: не желают они избавляться от влечения к твари (к человеку – творению Божию) ради того, чтобы прилепиться к Творцу. А это уже явный показатель зародившейся душевной трагедии.

Вопрос: Честно говоря, сложно представить, о какой трагедии Вы сейчас говорите.

Ответ: О реальной. Допустим, обычная мирская женщина, имея мужа, оскорбляющего ее чувства, начинает искать сочувствия от других людей. Конечно, если у нее есть духовник, то, скорее всего, в лице этого батюшки она и найдет утешение. Поэтому постепенно начнет пристращаться к общению с ним. Если пустить этот процесс на самотек, ее влечение усугубится и перерастет уже в пристрастие непосредственно к его личности, а затем в немощном сердце укоренится блудная страсть – и бедный батюшка, сам того не зная, станет объектом ее сердечного вожделения. И это не предел падения: нет числа тем грехам, которые будут незаметно приумножаться в почве ее страстного сердца.

Вопрос: Подождите, плотское пристрастие – это вообще о чем?

Ответ: Изначальное предназначение каждой души – быть устремленной горе, к Богу всеми ее мыслями, чувствами и желаниями. И если сердце очищено от страстей и всеусердно устремлено ко Христу, тогда оно принимает и хранит Благодать Духа-Утешителя, имеет ни с чем не сравнимую духовную радость и сладость пребывания в Нем. Этой совершенной радостью преображается все существо человека: благодать Божия, действуя в нем, наполняет и освящает его сердце, его разум абсолютно другим – уже Христовым – смыслом, открывает в нем другие стремления, святое понимание и ощущение духовной сладости, счастья, блаженства.

К этому мы призваны, к этому ведет нас Промысел Божий, но такой путь духовного совершенствования окажется для нас реальностью только в том случае, если станет нашим личным выбором, нашей целью, нашим интересом. Однако надо понимать, что такому выбору воспротивится плоть! Ведь она хочет услаждаться земным и тленным! Эта извечная борьба началась после грехопадения прародителей, о ней упоминает апостол: «Плоть желает противного духу, а дух – противного плоти» (Гал 5:17). Поэтому любое плотское пристрастие – это всегда отпадение сердца от Христа и его прилепление к другому объекту вожделения. Оно всегда имеет вектор отрицательный, об этом говорил еще пророк Давид: «Яко се, удаляющии себе от Тебе погибнут; потребил еси всякаго любодеющаго от Тебе» (Пс 72:27).

Поэтому до тех пор, пока наша душа немощна и подчинена плоти, мы «по умолчанию» будем во всем руководствоваться только плотскими стремлениями, рассуждениями и интересами, конечной целью которых всегда является услаждение объектом своего пристрастия, будь то деньги, статус, власть, машина, дача, сын, брат и даже духовный отец и т.п. Причем, когда плоть властвует над нами, мы настолько ослеплены своей страстностью, что даже мысли не можем допустить о том, что кому-то бывает возможно иметь свободу от пристрастий к человеку или определенным условиям жизни, иметь совершенно иные чувствования во Христе и быть при этом счастливым. Такой образ мысли – это тоже синдром блудного сердца, чьи желания получить утешение будут всегда замешаны на похоти плоти: сластолюбии, чревоугодии, люблении удобств, сребролюбии, расслаблении, пьянстве, блуде и т.п.

Вопрос: Но причем тут блуд, когда речь идет о послушании духовному отцу, например?

Ответ: Плотское пристрастие к духовнику – это начало блудной страсти. Но поскольку признать свое сочувствие этому пороку мы сразу вряд ли захотим, поэтому будем длительно маскировать его под «потребностью в духовном общении». И ради услады мы готовы лгать себе всячески, закрывая глаза на то, что падаем.

Вопрос: Допустим. Тогда как понять, что твое отношение к духовнику влилось в то русло, когда душа стремится уже не к святости, а к падению?

Ответ: Правильное слово. В таком выборе душа действительно устремляется к падению. А качество «русла», в котором складываются взаимоотношения с духовником, можно определить по плодам. Если, окормляясь у него, мы постепенно усваиваем кроткое, смиренное, жертвенное устроение духа, если мы спокойно переносим любое длительное отсутствие его внимания, но все больше времени и сил стремимся уделить делу своего покаяния, преображения во Христе, внимательной сердечной молитве, чтобы научиться пребывать в непосредственном общении с Отцом Небесным, – тогда можно предположить, что такое общение с духовником и послушание ему очищает и освящает нашу душу.

Но если смыслом ежедневного существования заблудшей души становится задача увидеть батюшку, чем-то угодить ему, понаблюдать в общении за тем, как сегодня он к ней относится, и т.п. – это уже верные симптомы блудной страсти, которая потянет за собой и целый комплекс других пороков: ревность, зависть, ненависть, осуждение, укорение, подозрение, оклеветание, гнев, ропот и т.д. Думаю, должно быть совершенно очевидно, что, позволив себе плотское пристрастие, любой христианин, а тем более инок или инокиня, добровольно вовлекают себя на путь оскотинивания, звероподобия, а если не остановятся, то и демоноподобия.

Вопрос: Что-то не пойму: неужели сердечный блуд так же опасен, как и плотское падение?

Ответ: Да, т.к. эта страсть меняет образ мышления человека. Этим плотским пороком подводится основа под все грехолюбие, под любое другое зло, поскольку человек не просто отпадает от Христа, а замещает Его место в своем сердце другим «богом». Поэтому его душа помрачается и начинает страдать.

Вопрос: Ну почему сразу «замещать другим «богом»»?

Ответ: Нужно просто быть честным с самим собой, чтобы это признать. Но ведь не хотим ничего менять! Знаю случай, когда одной инокине, имевшей сильное пристрастие к духовному отцу, для вразумления было сказано:

– Представь себе: ты умерла и перешагнула черту Вечности. В одной стороне видишь батюшку, а в противоположной – Христа. К кому пойдешь?

– …ну, ко Христу.

– Точно?! А может, все-таки к батюшке побежишь?

– Ну, да-а-а-а… Я так и хотела сказать – конечно, к батюшке…

Нужны ли здесь дополнительные комментарии? Сказано ведь: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф 6:21). Имеет ли какое-нибудь значение, что мы ходим в храмы, ставим свечи, бываем у Чаши или носим монашескую одежду, если под маской нашего внешнего благочестия каждый приносит службу другому «богу»? Так ведь определяется участь души в Вечности: мы сами почему-то не избираем ни Христа, ни Царствие Небесное. О ком все время думаем, кем услаждаемся, тот заменяет в нашем сердце собой Христа, становится нашим идолом, кумиром. А Господь упреждает: «Не сотвори себе кумира» (Исх 20:4), – там ад.

Вопрос: Не по себе как-то… Что: так однозначно – ад?

Ответ: Ад – это место, где нет Бога. И если инокиня или, тем более, монахиня, которая дала Богу обет целомудрия, ищет услаждения каким-то человеком, то ее сердце, выместив из себя Христа, будет наполняться всякой демонической злобой и нечистотой, она обрекает свою душу претерпевать мучения и страдания уже здесь, на земле.

Вопрос: А разве страдания не очищают душу?

Ответ: Не надо путать! Если человек страдает, давая волю своим страстям, то такое страдание греховно: оно является следствием сочетания души с демонической волей, поэтому к очищению не имеет никакого отношения. Тебе же не приходит мысль о том, что человек спасается, когда он не выходит из запоев и безумствует?

Вопрос: Нет, не приходит…

Ответ: К тому же есть духовный закон, о котором упоминают святые отцы: «То, чем мы хотим услаждаться, становится для нас мучителем». Поэтому душа, пристращенная к своему духовнику, претендент на то, чтобы возненавидеть своего батюшку и обвинить его в своих страданиях.

Вопрос: От любви до ненависти?..

Ответ: Разве это любовь? Сначала она бежит к нему, потому что заполнила мыслями о нем все свое сердце: ей просто хочется его видеть или слышать; но, поскольку страсть ненасытна, вскоре ей захочется большего. И она начнет отвоевывать «свое», особое, место рядом с ним – ей будет необходимо чувствовать, что она хоть в чем-то предпочтена перед другими сестрами, чтобы именно ее он хоть как-то отметил или дал ей выполнить какое-то поручение: пусть даже мизерное, но это будет ее триумфом! А затем она захочет им обладать: чтобы он был «только ее» духовником, а она – его ближайшей помощницей. Нет! Лучше – единственной! И, сама того не понимая, внутренне она уже начнет требовать от него взаимности. Но, не получая желаемого, будет закатывать истерики, ревновать, завидовать, подозревать, устраивать слежку… Так постепенно ее захлестнет дикая ревность, зависть, ненависть к другим сестрам, пользующимся вниманием «ее» батюшки. Она будет прибегать на исповедь по пять раз в день, но не ради того, чтобы раскаяться пред Господом, а ради того, чтобы, как говорится, «попить кровь» своего духовника: лишь бы постоять рядом, лишь бы соприкоснуться с ним сердцем, чтобы не забывал о ней, чтобы знал, как ей плохо… Она будет укорять его, выяснять отношения, контролировать: где он и с кем, кого и с каким выражением лица исповедует…

Что тут сказать? Одержимое сердце безумно, поэтому и проявлениям этого безумства «несть числа».

Вопрос: Почему же не кается?

Ответ: Она не может! Потому что усвоила ложный помысел, что в ее состоянии виновны все, кроме нее самой, – и батюшка, и все его окружение, – все они ее мучители! Все они несправедливы к ней и травят ее сердце! А она – невинная жертва… Ей только мысли достаточно о них, чтобы потерять молитву, мир душевный и даже желание жить. Конечно, в таком помрачении она не приносит настоящего покаяния, но продолжает мучиться, роптать, осуждать, клеветать, ненавидеть, прилагая грех ко греху: «Это они должны каяться, а не я! Вообще уйду к другому духовнику! Будет знать! Из монастыря уйду, если не нужна ему!»

Так, укореняясь в своей «правоте» и ощущении «хронической несправедливости», несчастная душа отсекает себе пути выхода из того бедственного состояния, которое начиналось с якобы невинного желания нести послушание человеку, а не Богу. На этом дьявол уловляет душу окончательно. И вот: «новая тварь», но уже наполненная демоническим духом, готова, т.к. те качества, которые усвоило ее сердце, звероподобны и демоноподобны. Будут ли остальные ее труды, какое бы послушание она ни несла в монастыре, угодны Господу? – Нет. Но такого устроения сердца уже предостаточно, чтобы потерять и Христа, и Царствие Божие навсегда… Вот тебе и трагедия.

Вспоминается, как однажды пытались утешить одну сильно рыдающую инокиню:

– Ну, как же так, зачем тебе повергать душу в такие губительные страдания? Ты же невеста Христова, ты должна служить Христу, а не батюшке.

Она подумала, подняла свои заплаканные глаза и говорит:

– А я НЕ ХО-ЧУ! И в монастыре мне без него делать нечего!

Что ж… Очень прискорбно. Она сделала свой страшный для инокини выбор. Ей уже не хочется служить Христу, она даже не собирается искать Его – Он не нужен ей…

Вопрос: Как говорила одна известная героиня у Пушкина, «я другому отдана и буду век ему верна».

Ответ: Только все наоборот. Поскольку, принимая иноческий или, тем более, монашеский постриг, она отдала себя Богу! Не нужно умалять бедственность ситуации: по отношению ко Христу она уже не невеста, а прелюбодеица и иуда. Вот какое бывает омрачение души. И Господь долготерпеливо ждет, пока заблудшее сердце опомнится и принесет покаяние – начнет исправлять свою жизнь.

Почему-то забываем мы о том, что главным содержанием бытия человека, избирающего монашеский образ жизни, должна стать единственная цель – принести себя в живую жертву своему Господу. Нет, это не одномоментное действие, которое, как многие думают, происходит автоматически во время пострига. Нет! Быть Христовым – значит распинаться вместе с Ним.

Вопрос: «Распинаться» – это в нашем случае, как?

Ответ: Душа должна подчинить себе строптивое тело и проводить жизнь духовную, равноангельскую во всяком благочестии и чистоте. Это свободное осмысленное желание, это ежедневный процесс сердечной борьбы с мiром, плотью и диаволом. И отказаться от этой борьбы будет для монаха смерти подобно. Поэтому в такой борьбе закаляется наша свободная воля, и мы избираем добро раз и навсегда, бесповоротно и навечно. Мы не должны желать освобождения от этой брани. Потому что именно посредством ее мы проявляем свою любовь и верность Господу, чтим Бога как Бога, на деле оправдываем величие Его Отеческого замысла о нас и приносим Ему свое сыновнее сердце.

Вопрос: Сейчас вспомнились чьи-то слова: «С креста не сходят, с него снимают…» Но что будет значить «сойти со своего креста»?

Ответ: Если кто не приносит покаяния, подчиняет свою душу похотям плоти, изгоняет Бога из своего сердца, уходит из Церкви, а тем более оставляет монастырь и отпадает от веры, это значит, что со своего креста он сошел и примкнул к распинающим Христа…

Вопрос: Подождите, но, быть может, многие из нас по-настоящему на свой крест даже и не восходили, не боролись со своими страстями – неужели нас тоже можно отнести к таковым?

Ответ: Святитель Феофан Затворник советует нам выбрать одно из двух. Или подвизаться со Христом: каяться, исправляться, творить добрые дела и, освобождаясь от своих страстей, распинаться вместе с Ним. Или же не приносить искреннего покаяния, творить свою страстную волю и распинать Его снова и снова.

 

О потерянном смысле…

 

Вопрос: Ну вот… Вдруг обнаружилось, что, даже проживая внешне размеренную и добродетельную церковную жизнь, человек может распинать Христа снова и снова… Получается какой-то самообман!

Ответ: До тех пор, пока тайным смыслом нашего участия в жизни Церкви Христовой остается удовлетворение своей тщеславной, плотской, привязанной ко всему земному и меркантильному воли, – увы… Нужно четко для себя уяснить: если ты действуешь вне Воли Божией, то и любые твои религиозные усилия будут не приобретением, а скорее потерей для твоей души.

Вопрос: Но мы же ищем рай! Разве в этом не исполняем мы Волю Божию?

Ответ: В том-то и дело, что мы ищем рай, но не ищем Создателя рая. Мы хотим купить билет в Царствие Небесное, а не войти в него, став чадом Божиим святым, благодарным, любящим. Поэтому и вся спасительная суть православного пути нами безрассудно утрачена, а все те дела, к которым мы относимся как к средству спасения своей души: участие в церковных таинствах, возжигание свеч, поклоны, милостыня, помощь больным и немощным и т.п., – не достигают своей цели.

Вопрос: Но честно говоря, кажется, что как-то нескромно желать себе святости.

Ответ: Тогда согласно такой философии получается, что себе желать святости – «нескромно», а требовать ее от других – в самый раз? Ведь за неимение благочестия и святости мы склонны осуждать всех, отыскивая сучок в глазе брата своего… Мы недовольны пастырями и общим состоянием церковного общества – мол, «оскуде преподобный!» И вероятно, чтобы компенсировать нехватку святости в своей жизни, устремляемся на поиск старцев…

Вопрос: Ну разве плохо, что есть желание пообщаться со старцами?

Ответ: Если мы ищем духоносных старцев как тех, кто гораздо дальше прошел по пути исполнения заповедей Христовых, чья жизнь, быть может, уже являет для нас явный образ христианского совершенства, чей опыт может стать важным подспорьем для прохождения тем же путем благочестия, – то да, конечно, такое стремление спасительно.

Но мне вспоминается, как один старчик, глядя на очередную толпу людей, приехавших к нему за помощью целым автобусом, вздохнул:

– Хорошо, если хотя бы кто-то из них спросил бы меня о покаянии…

Но чаще наши «духовные» интересы продолжают быть эгоистичными. Поэтому, как правило, происходит так:

– Нам необходимо к старцам!

– А что Вы хотели спросить у старцев?

– Да вот – решить не могу: выгодно сейчас продавать дом или нет? И вообще, нужно узнать, что предпринять, чтобы жить – не тужить.

– Батюшка, помолитесь, чтобы муж не ушел!

– Помолитесь, чтобы мне новую должность дали.

Мы даже не замечаем, что стараемся использовать чью-то святость в качестве «золотой рыбки». По нашему мнению, и Бог, и старцы, и духовники должны постоянно исправлять наши ошибки, выгребать нашу грязь, распинаться за нас. Мы хотим видеть вокруг себя святых, но сами к святости не стремимся.

«Будьте святы…» (1 Петр 1:16) – это Воля Божия о нас. А значит – заповеданная нам реальность! Но мы ее даже высмеиваем:

– Ты зачем в храм ходишь? Святым стать собираешься?! – с сарказмом спрашивают одни.

– Что за бред! Да не собираюсь я быть святым! – ухмыляется современный «христианин», отвечая на вопросы о своей принадлежности к Церкви.

Поэтому повторюсь: если человек не озадачен тем, чтобы очистить свое сердце от нечистоты и стать чадом Божиим, то его «православность» лишена всякого смысла и дела его потеряны. Может ли такой «христианин» наследовать Царствие Божие, если Христос – это Живая, Чистая Жертва за нас, а мы упорствуем и остаемся прямой Ему противоположностью.

Вопрос: Тогда подскажите, как наполнить наши дела смыслом действительно спасительным?

Ответ: Каждое доброе дело нам подобает сопровождать сугубым сердечным трудом, воспитывающим в себе Дух Христов, Его святые добродетели.

Например, если мы подаем милостыню, то должны делать это не ради меркантильной «галочки», – само дело здесь второстепенно. Весь смысл в том, чтобы, совершая подобные поступки, трудиться над приобретением сострадающего и милующего сердца к каждому страждущему, к каждому нуждающемуся. Если мы помогаем больному, то в лице этого человека должны служить Самому Христу, а не ждать благодарности, взаимности или прочих «дивидендов».

Вопрос: А если речь о молитве?

Ответ: Если выполнять молитвенное правило, то не просто вычитывать его ради той же «галочки» или собственного самодовольства: «Вот какой я молодец – прочитал три тысячи Иисусовых молитв!» Молитва должна быть ответом нашей любви на Любовь Божию. Мы молимся для того, чтобы побеседовать со Христом, чтобы научиться исполнять Его Волю, чтобы вкусить Его Сладчайшее Имя и приобщиться Его Самого в какой-то степени. Молитва – это отклик на Его Отеческий зов: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф 11:28).

Вся наша христианская жизнь должна иметь своей целью усвоение Духа Христова – обретение тех же чувствований, какие имел наш Спаситель, проходя земное поприще. «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп 2:5), – говорит апостол Павел. Значит, нам нужно обретать чувства смирения, кротости, тихости, благодушия, милующего сердца, чтобы постепенно восходить по лестнице совершенства и научиться любить так, как Христос нас возлюбил: быть готовым положить душу свою за Него, за веру, за ближнего[3] (кому какое предстоит испытание).

И хотя этот смысл мы сегодня утратили, но нам еще дано время все исправить и прислушаться к призыву апостола, которому вручены ключи от врат Царствия Небесного: «Посему, возлюбленные, препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам Благодать в явлении Иисуса Христа. Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках» (1 Петр 1:13-15).

 

 

[1] Когда человек живет «по обычаю мира сего», то живет «по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления [Евангелию]» (Еф 2:2). В другом месте апостол Павел свидетельствует: «Дух же явственно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам-обольстителям и учениям бесовским» (1 Тим 4:1). Ибо даже в то время он писал, что некоторые совратились вслед сатаны (см. 1 Тим 5:15).

[2] Благочестие – это истинное почитание Бога в исполнении всех Его законов и постановлений, это нравственная жизнь, обнаруживающая себя в христианском самообладании и терпении, равно как и в практических плодах братолюбия и внимания к нуждам ближних.

«Благочестие не есть название одной какой-либо добродетели, но наименование всех заповедей, от слова «благочествовать» – т.е. хорошо служить» (сщмч. Петр Дамаскин).

[3] «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15:12-13).