О многообразии гордости. Часть вторая.

Вопрос: Мне сейчас подумалось, что, вероятно, Господь прежде всего ждет, когда в человеке возникнет решимость избавиться от греха. Потому что и доверие, и покаяние – это те добрые «спутники», которые появляются уже на пути к исправлению. А желание встать на этот путь предполагает наличие определенного внутреннего мужества – ведь далеко не каждый гордый человек готов столкнуться с, мягко говоря, нелестной правдой о себе.

Ответ: Конечно, сегодня – это вполне распространенное явление, когда человек, подсознательно чувствуя, что горд, просто не хочет смотреть этой уродливой страсти в лицо. К сожалению, очень многие предпочитают жить, согреваясь в «лучах» иллюзорного образа собственного «величия» и «благополучия», взращиваемого на почве гордости.

Для более четкого понимания того,  о чем идет речь, приведу схожий пример: физически заболевая серьезной болезнью, человек не смиряется с диагнозом, а старается всячески отгородиться от осознания того, что его организм уже поражен. И чтобы отсрочить тяжелую мысль о себе, он начинает убегать от размышлений на эту тему, обманывать себя, избегать людей, которые знают или напоминают ему о его бедственном состоянии. При этом он упорно делает вид, что все у него в порядке и старается всячески убедить в этом окружающих. Но болезнь течет и развивается…

Так и гордый человек с той же решимостью закрывает глаза на свою греховность. Ведь уже само осознание того, что он не такой хороший, как казалось или хотелось бы, приносит ему страдание. Потому он всячески бежит и от собственных помыслов, обличающих его совесть, и даже от косвенных указаний со стороны на пагубное действие в нем страсти. Здесь мы говорим уже о более тяжелой степени усвоения гордости, когда в противоречие действительности, человек конструирует виртуальное завышенное мнение о себе (он такой «великий», только никто не может оценить «его исключительность»). И что наиболее скорбно – он прилагает все возможные усилия не на покаяние и избавление от страсти, а на то, чтобы и окружающие верили в это и почитали его таким, каким он мнит себя, признавая такую ложь за истину. Таким образом, главным делом его жизни становится болезненно-бережное поклонение и служение, своего рода, идолу – гордостному лживому образу собственного «благополучия», «величия», «образованности», «привлекательности» и т.д.

Вопрос: Возможно ли «достучаться» до такого человека? Мне кажется, что к такому сознанию ни доверие, ни чей-либо авторитет подступиться просто не смогут.  

Ответ: Вероятнее всего, влияние извне в таком случае не принесет никакого плода. Потому что, услаждаясь самомнением и внешними плодами своей гордыни, человек просто не захочет расставаться с этой, по сути, ложью. Он прибывает в такой эйфории, что всячески избегает столкновения с действительностью. И характерно то, что одобрительное общественное мнение о нем является наивысшей желаемой наградой в системе его ценностей. А потому наибольшее страдание и боль такой человек претерпевает не от осознания действия в нем страсти, но тогда, когда не имеет возможности прикрыть правду о себе и чувствует, что появляются люди или обстоятельства, способные обличить его гордыню, и это может негативно повлиять на общественное мнение о нем.

Поэтому у него вряд ли могут быть даже искренние друзья – ведь дружба подразумевает искренность сердца и восприятие друга таким, каким он есть. А тот, чья гордыня стоит на страже столь тщательно построенного ею «образа благополучия», во избежание разоблачения иллюзий не допустит даже самое искреннее и дружеское участие в своей судьбе. И как бы не был дорог ему друг, такой человек вряд ли сможет воспрепятствовать своей гордости отвергнуть дружбу. Скорее всего, он даже будет страдать от одиночества, но предпочтет ожесточенно избавляться даже от тех, кто переживая о его душе, предпринимает попытки напомнить ему о реальности.

В духовной жизни тот, кто страдает гордыней в такой мере, не может приблизиться и полностью открыться даже духовнику. Душа будет продолжать претерпевать мучения и разрушаться от страсти, но поврежденный разум будет судорожно стремиться поддерживать иллюзию «благополучия», всячески избегая того, чтобы был разрушен миф об образе, созданном его гордыней. И пусть на определенной дистанции общение может быть и возможно, но как только пробуешь подступиться к такому сознанию поближе – оно тут же блокируется гордостью.

Поэтому в таком случае можно рассчитывать лишь на то, что все же, подразумевая присутствие в себе гордости, человек, хоть в малом, начнет рассуждать о том, к чему может привести его эта страсть…

Вопрос: А о каком рассуждении в данном случае может идти речь? Ведь святые отцы пишут, что рассуждение – это Божественный дар, которым наделяются только совершенные. Значит, такое средство борьбы и вовсе доступно не многим?

Ответ: Нужно понимать, что рассуждение имеет различные степени. Так, к примеру, преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Рассуждение в новоначальных есть истинное познание своего устроения душевного; в средних оно есть умное чувство, которое непогрешительно различает истинно доброе от естественного, и от того, что противно доброму; в совершенных же рассуждение есть находящийся в них духовный разум, дарованный Божественным просвещением, который светильником своим может просвещать и то, что есть темного в душах других».

Когда святые отцы говорят о «даре рассуждения» – то речь идет о том высоком даре, который приобретается многими трудами в исполнении заповедей Христовых. Как тот же преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Рассуждение в чистом смысле в том и состоит и познается, чтобы точно и верно постигать Божественную волю во всякое время, во всяком месте и во всякой вещи. Оно находится в одних только чистых сердцем, телом и устами».

В нашем же случае, мы говорим о том рассуждении, которое присуще любому человеку, имеющему хотя бы начатки смирения. Тому, кто в своей жизни далек от меры духовного совершенства, но осознает, что страдает от своих страстей и желает очиститься от них, нужно понимать, что для выхода из такой ситуации Творец заложил в человеке естественное рассуждение – т.е. человеческое рассуждение, осененное светом заповедей Христовых.

Приведу пример: вот представь себе, что машина, на которой ты путешествуешь, вдруг въехала в огромную лужу грязи и застряла в ней. Оказавшись в таком скорбном положении, ты сразу начнешь думать, как ее оттуда вытянуть (подложить палки, камни, еще что-то). В таких обыденных ситуациях, думая о том, как нам выйти из бедственного положения, мы и используем естественный дар рассуждения.

Подобным образом всякий человек, попавший в беду – утопающий в болоте грехов, все-таки, имея хоть малое рассуждение, понимает, что гибнет и должны быть средства освобождения от этого душепагубного омута. Но, как разумное существо, в духовной борьбе со страстью человек должен строить свои рассуждения на основании голоса совести и ориентироваться на заповеди Христовы.

Вопрос: А способны ли распознать голос совести люди, отравленные гордыней в такой мере?

Ответ: Если человек осознает, что грешит, это уже говорит о том, что его совесть еще не окончательно испорчена.

Вопрос: Еще Вы говорите о желании освободиться от страсти… Но, как правило, в нашей духовной жизни присутствует парадокс: мы понимаем, что пребываем в духовно-бедственном положении, но пальцем о палец ударить не хотим. Если мы и начинаем шевелиться, то только когда уже находимся на грани. Так что, все же, в сознании человека, лелеющего свою гордыню, способно разбудить желание избавиться от страсти?

Ответ: Как ни странно, но, если нет покаяния, то первым импульсом к исправлению в такой ситуации может послужить некий инстинкт самосохранения. Ведь ни один человек, а тем более, гордец, осознанно не пожелает себе злой участи. А участь гордеца с гордыми демонами в озере огненном. И для того, чтобы осознать, к чему ведет его гордость, нужно, опять же, воспользоваться правильным рассуждением. Например, приводить себе на ум, известные нам из Священного Писания, примеры тягостных последствий гордости: возгордившись Денница отпал и стал диаволом, Навуходоносор потерял разум и стал подобен скоту, Каин стал братоубийцей, ветхозаветные учителя еврейского народа – предателями Христа…

Желание к освобождению от страсти может приобретаться по разным мотивам – в зависимости от устроения человека. У того, кто огрубел сердцем, импульс к исправлению возникает через осознание греха и страх – КАКИЕ последствия ожидают его во времени и в вечности. А если такой помысел его «не пробивает», тогда Господь попустит  преумножение страданий от мучащих его, посрамляющих гордыню, страстей. У человека же более мягкого сердцем желание к исправлению может возникнуть через осознание того, что из-за его грехов страдают или могут пострадать ближние. И из любви и жалости к ним он будет стараться хоть что-то предпринять, чтобы исправиться. Но бывают и такие случаи, когда, не смотря на глубину своего падения, некоторые вдруг осознают, что своими грехами причиняют страдания Самому Христу…

Нужно понимать, что каким бы ни был помысел, инициировавший импульс к исправлению, если мы откликнемся на него, то он со временем поспособствует и формированию отвращения от греха. А когда человек возненавидит действующую в нем страсть, он, естественно, начнет искать и выход из своего бедственного состояния и просить Бога о помощи. Тогда Господь подаст ему и благие помыслы, и в скором времени выведет  на путь исправления и освобождения от диавольского обольщения. Десятилетиями ждать не придется.

Вопрос: Как-то не совсем понятно, каков тот уровень естественного рассуждения, который может плодотворно повлиять на сознание, отравленное агрессивной гордостью? Неужели достаточно легкомысленно подумать: «А ну-ка, страсть, не нужна ты мне! Давай, вылетай из меня!» – и произойдет освобождение? Думаю, что ничего с таким подходом не получится.

Ответ: Несерьезное отношение ни в каком деле не принесет успеха. Но если человек верит, что Господь «не хочет смерти грешника» и «хочет всем спастись», кто к Нему хоть как-то обращается и сам что-то для этого начинает делать, то такая вера и деятельная надежда как раз и спасают. И когда речь идет об освобождении от какой-то конкретной страсти, то здесь требуется искренняя молитва: «Господи, помоги избавиться от отравляющей мою жизнь гордости», – и рассуждение: «А к чему ведет меня эта гордость? Не из-за нее ли Господь противится мне?» Вот так поразмыслив, мы сможем внутренне оттолкнуться от этой безумной страсти и начать ненавидеть ее. Вот таким образом и начинается освобождение.

А если заведомо думать, что это невероятно сложный процесс: «Вот, это так сложно. Да я уже сжился…», – то так в своем греховном состоянии мы и останемся. Если же подходить к решению проблемы с неотступной решимостью избавиться от страсти, тогда – взирая на наши труды, Господь подаст нам возможность очиститься от страстей. Нужно не допускать сомнений в том, что это возможно. Ибо это действительно возможно! Но только не допускать самонадеянность и во всем уповать на помощь Божию.

Вопрос: Но, к сожалению, на практике чаще бывает так, — человек думает: «Если, в самом деле, рассуждение помогает в борьбе со страстями, то я подрассужу разок и хватит – посмотрим на результат». А потом этот микроопыт в деле рассуждения о своих страстях «уносит ветром» забвения, и человек опять возвращается в свое прежнее состояние, но только с мыслью о том, что «рассуждение мне не помогло – а значит, для современных христиан это средство уже не действует».

Ответ: Да, как ни прискорбно, но именно так зачастую и происходит со многими из нас. Но это ошибочные выводы. Стремление избавиться от страсти и принятие благих помыслов – это начало. Правильно беспристрастно рассудив, человек становится на путь избавления от греха. Первым шагом в духовной оценке своего состояния должно быть рассуждение на тему: КАКИЕ последствия повлечет для меня та или иная страсть?

К примеру, недавно я беседовал с одной женщиной, которая усвоила привычку часто впадать в истерику, сопровождаемую проявлением безудержного гнева и раздражительности. Причем по самому незначительному поводу. И по сравнению со значимостью поводов, столь бурную ее реакцию можно было назвать неадекватной. Как она потом рассказывала: «И муж, и дети боялись меня, чтобы я не сорвалась на очередной скандал. Все меня боялись, старались угодить, выполнить любой мой каприз, все требования и претензии – и мне это нравилось. А потом я начала задумываться и осознавать, что с такой разрушительной техникой манипулирования людьми я скорее всего превращаюсь в какую-то психопатку? Так к чему же меня все это приведет в этой жизни, не говоря уже о будущей? Я начала каяться, просить у Бога прощения и помощи, начала сама себя сдерживать от этого ненормального поведения. И, слава Богу, гнев и раздражительность заметно ослабли сейчас во мне и потеряли свою силу. Конечно, иногда еще бывают срывы (ну, уж если сильно «доведут»), но редко и кратковременно. Но тогда после бывает ТАК стыдно за свое поведение…»

Вопрос: А ко всякой ли страсти рассуждение может подступиться?

Ответ: Думаю, что да. Хоть зависть, хоть воровство, хоть блуд, хоть пьянство… Ведь, как правило, человек чувствует, когда та или иная страсть начинает оживать в нем. Например, появился помысел «выпить» – на этой стадии рассуждение, как оружие в борьбе со страстью, имеет очень важное значение! Какое бы влечение в этот момент человек не ощущал, но его сознание еще способно воспринимать благие помыслы, он еще способен к покаянию, к молитве. И если будет в нем сердечное стремление устоять – Господь не оставит!

Так что, если мы с решимостью начнем воплощать в жизнь благие духовные помыслы, то приобретем и благие результаты. Поэтому, как только страсть начинает о себе напоминать, погашать ее надо рассуждением. Ум и сердце должны постепенно приобретать навык к такому деланию. И в результате длительного самопонуждения, используемые нами благие помыслы обратятся в устойчивое чувство сердца и свойство души человека.

О многообразии гордости. Часть третья.