Делание, растворенное смирением.

  

«Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1Кор 4:7)

 

Вопрос: Сейчас очень часто высказывается мнение, что времена духовных подвигов прошли и мы не можем в полной мере подражать древним подвижникам. Подскажите, какого образа мыслей и действий следует придерживаться современному христианину на пути спасения?

Ответ: В Священном Писании нам не без причины дан Апокалипсис, в котором описано, «чему надлежит быть» (Апок 1:1). В древних святоотеческих поучениях присутствуют предсказания о жизни христиан будущих, в том числе и последних, времен. Оставили свои наставления последующим поколениям и отцы более поздних веков, среди которых и старцы ХХ века. Многие из них уже прославлены Церковью в лике святых. Так премудро устроил Промысел Божий ради того, чтобы и в грядущие времена, характерные оскудением духовных наставников, человек мог устоять на пути спасения, не уклоняясь «ни на десно, ни на шуе» (ср. Притч 4:27), не впадая в уныние и бездействие от частых недоумений и не теряя драгоценное время, дарованное на соделывание спасения своей бессмертной души. Конечно, тех, кому бы удавалось совершенно не уклоняться от пути спасения, не существует. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Можно безошибочно сказать: большинство находится в разнообразном увлечении, отвергших оное очень мало, не увлекавшихся не существует»[1]. Но христианин станет ошибаться гораздо реже, если будет относиться к рассмотрению святоотеческих наставлений более внимательно и благоразумно, как говорит Священное Писание: «Елика бо преднаписана быша, в наше наказание [т. е. наставление] преднаписашася» (Рим 15:4).

Одно из предсказаний, на которое стоит обратить серьезное внимание – слова свт. Нифонта Цареградского, сказанные им в ответ на вопрошение одного из учеников о том, будут ли святые в человеческом обществе при кончине века: «Сын мой, до самого скончания века сего не оскудеют пророки у Господа Бога, равно как и служители сатаны. Впрочем, в последнее время те, которые поистине будут работать Богу, благополучно скроют себя от людей и не будут совершать среди них знамений и чудес, как в настоящее время, но пойдут путем делания, растворенного смирением…»[2]

Поэтому именно сего узкого пути нам должно держаться, если мы хотим следовать вместе со святыми за Христом.

Вопрос: Поясните более подробно, что подразумевается под «деланием, растворенным смирением»?

Ответ: Делание – это насколько возможно более полное исполнение христианином новозаветных Заповедей в повседневной жизни. Современный человек особо склонен к самомнению, гордости и лукавому самооправданию, поэтому растворять любое христианское делание смиренномудрием является для него важнейшим условием достижения спасения в вечной жизни (ср. 1 Тим 6:19).

Если в первые 10-15 веков христианства человеческое общество состояло из людей в значительной степени простых сердцем и бесхитростных, то в последующие времена каждое новое поколение все более стремилось ко всестороннему развитию преимущественно в научных и социальных сферах, к устроению исключительно земного благополучия, к поднятию статуса и личной значимости человека вне связи его с Богом – тем самым все дальше и дальше отступая от Единого на потребу. В результате такой самонадеянности в мире усилилась гордость и, несмотря на относительное земное благоденствие «умножились беззакония и оскудела любовь» (ср. Мф 24:12)

Приведу пример из своих личных наблюдений, подтверждающий нравственную разницу между поколениями. В самом начале нашего с монахом Давидом пребывания в пустыни мы и еще несколько молодых братьев помогали схимонаху Кассиану вместе с другими старшими отцами[3] строить новую келию. Понаблюдав за молодежью несколько дней, один из старших, отец Василий, сокрушенно заметил: «Насколько же вы, современные, попорчены! Вы настолько попорченные, что даже не понимаете насколько попорчены…» – хотя, казалось бы, никаких «безобразий» мы не делали, но, видимо, чувствовалось наше глубинное высокоумие, вольность, непослушание и прочие недостатки. Прошло около сорока лет… А теперь уже я и сам замечаю во взглядах и поведении нынешней молодежи серьезные изменения не в лучшую сторону.

Современный человек дает себе крайне высокую оценку и склонен надмеваться даже небольшими добрыми делами. Тем большую опасность для христианина после воцерковления представляют самодовольство и тайное надмение своими трудами на ниве спасения души. Поэтому и предупреждает нас свт. Нифонт, чтобы наряду с иными добродетелями мы обязательно возделывали в душе смиренномудрие. Смирение нам крайне необходимо, потому что без него любое доброделание будет совершаться с надмением, которое только усилит гордость, подверженность души страстям и воздействию на нее демонов. О чем во все времена нас упреждали святые отцы: «Без смиренномудрия напрасны всякий подвиг, всякое воздержание, всякое подчинение, всякая нестяжательность, всякая многоученость», – говорит прп. Ефрем Сирин.

Вопрос: Получается, что вместо преуспеяния человек при всех трудах топчется на месте или даже еще больше повреждается?

Ответ: Да, именно отсутствие смиренного сердечного помышления о себе, как чувства противоположного гордыне, препятствует Богу оказать нам действенную благодатную помощь. А в результате мы стоим на месте или еще чего хуже – погружаемся во тьму…

Ведь подумай: приложили мы усилия, что-то исполнили… И вместо того, чтобы поблагодарить Бога, даровавшего нам от рождения разум и силы, подавшего благой помысел и благодать на совершение дела, мы с чувством тщеславия в сердце приписываем все «награды» себе: «Какой Я молодец! Способен на многое и кое-что, да значу!» – этому навыкаем, таким духом пропитываемся и на нем основываемся.

А раз я что-то «значу», то все окружающие должны ценить меня, уважать мое мнение и считаться со мной. В таком состоянии человек видит себя лучше остальных, любит себя «хорошего», а следовательно, служит в первую очередь самому себе. Так рождается гордость и усиливается эгоизм на всех уровнях его деятельности. Иногда, даже пробыв в Церкви долгое время и приняв монашество, человек продолжает возводить храмину своей души на подобном гнилом «основании».

Широко известна страшная история еще дореволюционного периода об одном экономе Свято-Пантелеимонова монастыря, что на горе Афон. Этот немолодой уже монах получил от своего игумена указание в определенном месте выстроить новый больничный корпус. Пока отец игумен по монастырским нуждам отсутствовал в дальней поездке, эконом действительно построил прекрасное высокое здание, вложив немало и своих фамильных средств. Но место строительства выбрал по своему разумению. Игумен, когда вернулся, обратил его внимание на грех своеволия. Эконом не только не покаялся, но и страшно обиделся на якобы «вопиющую несправедливость!»: ведь как же так?! Он вложил столько разума, столько стараний и усилий в создание такого «памятника», а сие не оценено по достоинству! И несмотря на неоднократные попытки отца-игумена примириться с отцом-экономом, тот не пошел на примирение. Так и умер, не раскаявшись и будучи уверенным в своей правоте.

По древнему афонскому обычаю через три года после погребения могилу монаха раскрывают. Если тело усопшего полностью истлело, то его череп и косточки переносят в специальное помещение – костницу. Если плоть не истлела, то по древнему преданию для афонита это плохой признак – значит, Бог не принимает его душу. Тогда останки вновь закапывают и усугубляют молитву за почившего. Три раза через каждые три года останки несчастного эконома поднимали из земли, но каждый раз его тело было в полуразложившемся и смердящем состоянии. Так и выбросили их в море, а на стене здания рядом с местом погребения осталось въевшееся в камень черное пятно. Вот итог тех трудов, которые совершаются в духе гордости: вроде бы и дело монах делал доброе, и старания не жалел, а настолько навредил своей душе непослушанием, самомнением и самодовольством. К таким трагичным результатам привело доброделание без смиренной самооценки. Обратим внимание, что монашеское послушание было отвергнуто ради самомнения. Значит, самомнение доводит до непослушания Богу.

Мы часто видим на практике, как многие христиане толком не могут ни помолиться, ни попоститься, ни проявить любовь к ближнему… Наверняка, каждый из нас не раз испытывал недоумения, осознавая свою духовную немощь и слабое монашеское или просто христианское «житие». А причина кроется в нашей склонности к самомнению: явному или тайному. Господь рад бы нам помочь, но не может многого дать, потому что мы неразумно употребляем Его дары себе в погибель, все более и более усугубляя ими свою гордость.

Вопрос: Действительно, житие наше очень слабое. Как сказал один брат: «Моя монашеская жизнь ревностно началась «за здравие», а последующие годы продолжается «за упокой»…»

Ответ: Из такого высказывания видно, что многолетнее пребывание в Церкви и монашеском чине не принесло его душе значительной ожидаемой, видимой пользы. Все доброделание привело не к радостной полнокровной жизни о Христе, а, наоборот, к ощущению омертвения души. Сегодня эта проблемма беспокоит многих. Не так давно я читал статью по проблеме расцерковления, опубликованную по материалам дискуссии, проведенной за «кругым столом». Участились случаи, когда из церковной ограды уходят миряне, монашествующие и даже священнослужители. Почему же такое происходит с верующими людьми?

Сие печальное явление, как и вышеупомянутые трудности, во многом обусловлено неправильным пониманием действий Промысла Божия, ведущего нас по узкому пути смирения, на который современному человеку согласиться бывает очень трудно.

Для более полной ясности рассмотрим все по порядку. Действием призывающей благодати человек приходит к вере, воцерковляется, начинает посильно трудиться над спасением своей души. Ходит в храм, молится, постится, исповедуется, причащается, делает различные добрые дела; и до тех пор, пока его, как новорожденного младенца, «носит на Своих дланях благодать Святаго Духа», все эти труды христианин несет легко и радостно. Порой он даже не может ими вполне удовлетвориться и насытиться. В такой период, ощущая благодатное воодушевление, многие стремятся поступить в семинарии или пойти в монастыри, чтобы навсегда посвятить свою жизнь служению Христу.

Но по прошествии нескольких лет вместо доброй первоначальной ревности человек замечает в себе охлаждение и расслабление. Так происходит из-за его явного или тайного надмения своим усердием и старанием, нередко выливающегося в осуждение немощных братьев и сестер. За такие грехи благодать Святаго Духа, естественно, оставляет человека наедине со своми слабыми силами. Он уже не узнает себя и не может исполнять свои благочестивые делания, как прежде. Кроме того, в нем весьма усиливается действие различных страстей, и избавиться от них при всех самых отчаянных попытках ему не удается.

Если «воспитуемый» осознает свою ошибку и покается, то Господь снова продолжит помогать ему. А если он останется в самодовольстве, то дело приобретет затяжной характер. К тому же диавол, зная истинные причины отступления благодати, через помыслы старается очень искусно и зачастую успешно убедить человека в том, что виноват не он сам и его страсти, а окружающие люди или «объективные» обстоятельства, как например:

– то, что настоятель или духовник «неразумны»;

– то, что нет духоносных старцев, способных увидеть его душу «насквозь»;

– то, что сегодня уже нет преуспевающих делателей Иисусовой молитвы;

– то, что времена подвигов прошли и, если будешь пытаться подвизаться, впадешь в прелесть;

– то, что современные люди слабы здоровьем и привычны к комфорту;

– то, что рядом нет единодушных братьев и сестер, с которыми можно было бы  духовно советоваться и душеполезно общаться, и т. п.

От этих помыслов человек впадает в безнадежие и «левым» советником «загоняется» в  духовный тупик…

Так мало-помалу «огонек угасает» – первоначально ревностная христианская жизнь сходит «на нет» или даже бывает полностью оставлена. А первопричина такого «угасания» и расслабления заключается в надмении сердца своими «хорошествами» и осуждении других.

Вопрос: Чего же можно ждать дальше?

Ответ: Дальше, как правило, Господь для вразумления оставляет человека помучиться «своими силами», а вернее – бессилием. Чтобы на своем горьком опыте почувствовал и хорошенько запомнил, каков он есть на самом деле и что представляет из себя без Божией помощи. Преподаваемый урок должен помочь ему хоть немного смириться, чтобы избавиться от самомнения и самодовольства. Такой «воспитательный» период может продолжаться довольно долго: до тех пор, пока глубокое осмысление того, что без Бога мы не можем «творити ничесоже» доброго (ср. Ин 15:5), не перейдет в смиренное чувство сердца и качество души.

Вопрос: Если самомнение – главное препятствие к получению благодати, то как же с ним бороться?

Ответ: Прежде всего, с Божией помощью, следует поразмыслить, приобрести и усвоить в противоположность своему слепому самомнению по-настоящему верное о себе познание. Если внимательно взглянуть на свой жизненный путь, то мы увидим, сколько грехов, глупостей и ошибок допустили раньше и то, что, к сожалению, продолжаем следовать тем же «курсом» до сего дня. Заметим за собой, что действием или хотя бы мыслью мы непрерывно склоняемся на всякого рода зло. Давайте признаем и свою беспомощность совершать настоящее добро без примеси тщеславия или иной страсти. Поэтому не стоит и сомневаться, что именно таковы реальные проявления всесторонней испорченности наших душ – плоды «самодеятельности», действий, предпринимаемых без упования на Бога.

А по сим злым плодам нам уже будет возможно познавать, каково есть «древо» нашей испорченной души. Так для чего же мы до сих пор относимся к своему «Я» с большим уважением и самолюбием? Надо найти мужество и честность признать себя действительно грешным и удобосклонным ко злу, «достойным всякого осуждения и муки»[4], покаяться в этом пред Богом и с чувством сердечной скорби попросить, чтобы Он освободил наш обольщенный ум от высокого о себе мнения как от великой глупости и безумия. Только таким самоукорением можно приобрести смиренномудрие и действительно познать правду о себе как о погибающем грешнике.

Вопрос: Проявить такую честность непросто. Ведь гораздо «спокойнее» и «надежнее» в глубине души считать себя неплохим человеком, заслуживающим спасения и достойным Царствия Небесного.

Ответ: Но без честности к самому себе и Богу мы останемся вне всякого духовного преуспеяния – в плену диавольской лжи о своих мнимых «хорошествах». Тем более что после смерти человеку в любом случае придется прозреть, но там будет поздно что-либо изменить, поэтому наградой за такую самоубаюкивающую ложь для него станет вечная участь с отцом лжи – диаволом.

Интересно заметить, что честность принимается с должным уважением даже среди падшего человеческого общества. Один монах, из «покаявшихся разбойников», рассказывал, что прежде обращения в веру долгое время находился в тюремном заключении и пользовался там немалым влиянием. Иногда ему случалось вольно или невольно совершать проступки против ближних или нарушающие тюремный «этикет». По его словам, если «авторитеты» тебя уличили в каком-то «грехе», единственно правильным выходом было «идти в покаянку»: «Да, сделал глупость – виноват! Сам вижу». После этого могли наказать лишь слегка, но вопрос считался исчерпанным и закрывался. Но стоило только начать оправдываться или еще чего хуже – отрицать свою вину, как дело принимало тяжелый оборот: наказывали уже не столько за сам проступок, сколько за ложь и лукавство.

Нечто подобное происходит, когда христианин стремится оправдывать себя в греховных слабостях – из-за этой порочной склонности он становится виновным в более тяжких грехах, являющихся свойствами диавола: в нераскаянности, лжи и самооправдании. Действуя таким образом, он и от прежнего человеческого греха не исцелится, и свое бедственное духовное состояние дополнительно усугубит, усваивая душе новые качества –теперь уже диавольские. К сожалению, мы не задумываемся над тем, что грехи имеют разную степень тяжести: одно дело согрешить как человек, иное – оправдываться как демон.

Вопрос: Для души самоукорение и самообвинение болезненно и даже страшно. К тому же может появиться боязнь быть отвергнутым Богом за свою «гадкость».

Ответ: Неужели ты думаешь, что Бог не видит, какие мы сейчас на самом деле? Нельзя забывать слова Господа: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мк 2:17). Нужно помнить, что Он любит и хранит нас даже тогда, когда мы пребываем в греховном состоянии. И тем более честно кающуюся Ему душу Господь не уничижит, но примет в Свои объятия, ибо «радость бывает на небесех о едином грешнице кающемся…» (ср. Лк 15:10).

Искреннее покаяние именно в том и состоит, чтобы признать себя по-настоящему виновным во грехах, доверяясь Богу, поверить в Его милосердие и всепрощение. Конечно, раскаиваясь, душа будет скорбеть, болеть и переживать, но тогда Сам Господь Своим состраданием и прощением, освобождая заблудшую душу от зла, утешит ее. Сим узким путем смиренного самоукорения шли все святые.

И заметь, что гордостное самоутверждение, напротив, не допускают человека к искреннему покаянию.

Вопрос: А какими еще практическими способами можно приобрести смиренномудрие?

Ответ: Вся наша повседневная жизнь опытно учит смирению. Стоит внимательно и с самоукорением относиться к происходящему. Упал в малое или большое согрешение? – Знай, что его предварила твоя гордость и склонность ко злу. Видишь свою немощь ко исполнению христианских обязанностей? – Прими это как доказательство своей беспомощности к доброделанию. Мучают тебя страсти, или утесняют иные какие-либо обстоятельства? – Вспомни, что виной сему, в первую очередь, твое самомнение.

Именно в таком свете следует рассматривать смирительные воспитательные действия Промысла Божия о нас. Потому что если потщимся приобрести и усвоить смиренномудрие – правдивое о себе мнение, – то Господь подаст Свою благодать на покаяние и исправление, и наша христианская жизнь несказанно изменится к лучшему.

В утешение хочу рассказать случай из жития Глинского старца, схиархимандрита Илиодора. Известно, что он всю жизнь смиренно трудился над очищением своей души. И хотя особенных подвигов, подобно древним отцам, он не нес, но был очень внимательным к исполнению своих повседневных монашеских обязанностей, чутко прислушивался к голосу совести. Старался тщательно бороться со своими греховными склонностями и не упускал случая сделать всякое доброе дело, возможность совершить которое предоставлялась ему промыслом Божиим.

И вот, незадолго до кончины старцу было видение, в котором некто явившийся ему, предложил готовиться к путешествию в Иерусалим. Старец отвечал, что рад бы отправиться в путь, но не имеет достаточно золота или серебра. Тогда собеседник указал на мешок с мелкими монетами, якобы принадлежавших старцу. И хотя  золотых монет среди них не было, но медяков оказалось столь много, что их вполне хватало на дорогу…

Понятно, что речь шла о переходе в Небесный Иерусалим. Несмотря на то, что земная жизнь старца не была отмечена особыми подвигами, он исполнил на деле слова Священного Писания: «Уклонись от зла и сотвори благо» (Пс 33:15), шел «путем делания, растворенного смирением». Вот и было открыто в видении, нам для назидания, что такого делания вполне достаточно для спасения души христианина.

 



[1]         Том II. «Слово о молитве».

[2]   «Руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников преподобных отцев Варсонуфия Великого и Иоанна». Приложение «Из жизни Святаго Нифонта Цареградского», вопрос № 4.

[3]             Все они упомянуты в книге монаха Меркурия «В горах Кавказа».

[4] Ср. Молитвы на сон грядущим, молитва прп. Иоанна Дамаскина.