Относительно предстоящего Собора

О предстоящем Соборе

(с дополнениями)

Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

В эти дни православный народ претерпевает потрясение: мы внезапно оказались у той крайней черты, когда судьбу всей Православной Церкви пытаются свести к достаточно краткой «финишной прямой». Сегодня нас, православных христиан, поставили перед фактом, якобы «необходимости» проведения Всеправославного Собора, который в своем докладе Константинопольский Патриарх Варфоломей именует «Великим» и «Святым».

Согласно учению Церкви ответственность за хранение чистоты и неповрежденности веры лежит не только на священноначалии, но и на всем народе Божием, а значит – на каждом из нас. Чтобы проявлять евангельскую любовь к Богу и ближним, мы должны жить по заповедям Священного Писания, по Уставу Церкви, по заветам святых отцов, не забывая, в частности, апостольскую заповедь: «Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других» (Фил 2:4). Поэтому по результатам проведенного анализа предсоборных документов предлагаем всеобщему рассмотрению наши размышления о характере и целях законотворческого процесса предстоящего Собора.

Для того чтобы определить свое отношение к предстоящим событиям в жизни Православной Церкви, необходимо получить ответ на следующие вопросы:

  • Каковы истинные мотивы и цели мероприятия, нарекаемого «Святым и Великим Всеправославным Собором» (далее по тексту – Собор)?
  • Что в действительности ожидает Православную Церковь в случае подписания и принятия Собором вынесенных на «повестку дня» документов?
  • Будут ли предлагаемые реформы Священных канонов нам во спасение и допустимы ли они вообще?

Судя по наименованию, масштабу и предполагаемой канонической значимости готовящееся мероприятие пытаются поставить в один ряд с I-VII Вселенскими Соборами, правила которых, по древней традиции, ложатся в основу христианского вероучения и являются непреложным каноном существования всей Церкви Христовой. Но, для начала хорошо бы понять: кто и с какой целью пытается переустроить будущее Православной Церкви путем проведения Собора?

Согласно древней практике собор созывается в случае необходимости разрешения возникших вопросов общецерковного значения (см. Деян. 15, 6 и 37 правило свв. Апп.). Из истории и Священного Предания нашей Церкви мы знаем, что цель всех семи Вселенских Соборов была направлена на сохранение чистоты Православия – вероучения, заповеданного нам Спасителем Христом. Святые отцы собирались, чтобы рассматривать и изобличать возникавшие в церковной среде лжеучения, чтобы осуждать и отвергать ереси, смущавшие народ Божий. С такой ли целью созывается будущий Собор? Теми же ли принципами руководствуются его организаторы?

Нет. Цели и принципы грядущего Собора совсем иные. Об этом Константинопольский Патриарх Варфоломей – главный инициатор и организатор его подготовки и проведения – свидетельствует в своем докладе перед Предстоятелями Православных Поместных Церквей (далее по тексту – Доклад) на открытии собрания в Шамбези 23 января 2016 года. В этом документе Патриарх Варфоломей обозначил основные мотивы, регламент, принципы, задачи и цели предстоящего Собора.

Однако даже сам стиль изложения текстов документов свидетельствует о неком модернизме готовящегося мероприятия. В первую очередь обратим внимание на полное отсутствие элементарной «прозрачности» ключевых терминов, значение которых, фактически, и должно раскрывать цель предлагаемого законотворческого процесса. Совершенно очевидно, что подача сути вероучительных нововведений и поправок преподносится методом «вуалирования» их действительного значения и, соответственно, не оставляет в сознании читателя никакой ясности, что совершенно недопустимо для документов такого уровня. Смущает изобильно используемая неправославная лексика. Вероятно, Патриарх Варфоломей и остальные организаторы Собора не имеют цели привлечения широкого внимания ни к процессу осуществляемого ими законотворчества в целом, ни к его содержанию в частности.

Поэтому предпримем попытку проанализировать и рассмотреть те исходные установки Собора, которые озвучил его главный организатор:

В абз. 6 своего Доклада Патриарх Варфоломей сосредоточил преамбулу всех реформ, ради которых Собор готовится к созыву, и обозначил заранее запланированный вектор развития событий: «На нас лежит большая ответственность, ведь нам предстоит сократить время, которого итак уже осталось мало, и без дальнейших промедлений воплотить нашу зримую мечту в реальность. Воплотить мечту, которую лелеяли наши предшественники в течение более чем пятидесяти лет – это одновременно и наш долг, исполнения которого требует от нас Промысел Божий, и наша привилегия».

  • Обращаясь к Предстоятелям Поместных Православных Церквей, Патриарх Варфоломей не указывает главной цели, однако говорит: «…нам предстоит сократить время, которого и так уже осталось мало».

Возникает вопрос: каким образом Патриарх и инициаторы проведения Собора намерены сократить время? Чье время? И почему, собственно, времени осталось мало? Эти слова немало смущают православное сознание, ведь святые отцы говорят: «Нам спешить некуда, впереди Вечность». Более того, начиная каждый день с утренних молитв, мы просим Господа: «Избави нас от поспешения бесовского…» Так кто и в какую спешку увлекает нас, православных христиан? Отчего и у кого осталось мало времени? При размышлении на эту тему невольно вспоминаются слова из Апокалипсиса Иоанна Богослова: «Горе живущим на земле и на море, потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему осталось времени» (Откр 12:12).

И спешка в деле продвижения Собора уже не замедлила принести свои печальные плоды. Так, в частности: на Архиерейском Соборе, который проходил в Москве 2-3 февраля 2016 года, по свидетельству присутствовавших на нем архиереев, на изучение весьма объемных Шамбезийских документов было отпущено всего три дня. Поэтому под давлением Патриарха архипастыри были вынуждены одобрить материалы Собора, толком не рассмотрев их по сути. Но, несмотря на это, Освященный Архиерейский Собор РПЦ постановил: «Члены Архиерейского Собора свидетельствуют, что в своем нынешнем виде проекты документов не нарушают чистоту Православной веры и не отступают от канонического Предания Церкви», – что не соответствует действительности, т.к. в их положениях содержится целый ряд злонамеренных, но коварно прикрытых, отступлений от канонов Православия.

Вернемся к Докладу Патриарха Варфоломея:

  • организатор Собора подчеркивает, что «сократить время» – это большая ответственность, которая, по его мнению, лежит на Православной Церкви, но для чего? – Чтобы «без дальнейших промедлений воплотить нашу зримую мечту в реальность».

Немало недоумений вызывает содержание этих слов. Неужели можно предположить, что Православная Церковь, которая ныне находится в состоянии своего расцвета, нуждается и, более того, мечтает о коренной реформе в своей жизни, которая зачем-то должна сократить чье-то время? Тем более, если задуматься о самом термине «мечта», то в православной доктрине этимология этого слова ассоциируется с обольщением сатаны, который первым возмечтал: «…говорил в сердце своем: …взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис 14:13,15). «Мечтательность» же признается грехом, в основе которого лежит стремление жить вопреки Воле Божией. Святые отцы упреждают нас от причастности к мечтаниям любого рода. «Мечтание, – говорит свт. Игнатий (Брянчанинов), – как бы ни было приманчивым и благовидным, будучи собственным, произвольным сочинением ума, выводит ум из состояния Божественной истины».

Но к воплощению какой и чьей «зримой мечты» призывает Патриарх Варфоломей?

«Зримую мечту» Патриарх называет «нашей». Тем не менее, в контексте его Доклада «мы» – это не православный народ, как того для принятия решений общецерковного значения требует принцип соборности Церкви Христовой. О тех людях, чьи мечты должны быть узаконены Собором, он свидетельствует прямо: «нам предстоит… без дальнейших промедлений воплотить мечту, которую лелеяли наши предшественники в течение более чем пятидесяти лет».

А кто же предшественники Патриарха Варфоломея и чем запечатлелась их деятельность в истории Православной Церкви? В их числе Константинопольские Патриархи ХХ века:

  • Мелетий IV (1921-1923) – инициировал реформацию богослужебного календаря Православной Церкви по григорианскому стилю на Всеправославном Конгрессе 1923 года (впоследствии отмененную в РПЦ)), а также наметил и разработал большинство тем Собора, о котором мы говорим сегодня;
  • Григорий VII (1923-1924) – нарушая 2 и 3 правила II Вселенского Собора, дерзнул вмешиваться в дела РПЦ и направил к патриарху Тихону комиссию с предложением: ради мира и единения с обновленцами, оставить Патриарший Престол и отменить Патриаршество в РПЦ – т.е. сделал попытку превратить «первенство чести» своего престола в «первенство власти»;
  • Афиногор (1948-1972) – антиканонично «снял» анафему с Католической Церкви и способствовал активному сближению с папизмом.

И вот теперь, «руками» представителей всех Поместных Православных Церквей должна без промедлений воплотиться «мечта» всех этих предшественников Патриарха Варфоломея на Константинопольской кафедре, а соответственно, – и их сторонников. Но близка ли такая «мечта» народу Божию, находящемуся в лоне всех Поместных Православных Церквей? Разумеется – нет.

Ради того, чтобы «расшифровать» характер лелеемой предшественниками Патриарха Варфоломея «мечты», достаточно обратиться к истории. Следует отметить, что деятельность константинопольских патриархов-модернистов тревожила многих православных богословов во все времена. Поэтому мы можем, в частности, обратиться к трудам архиепископа Аверкия Таушева (†1976), изложенным в книге «Современность в свете Слова Божия». Сходство отдельных словосочетаний, которые, использует в своем анализе Владыка, с терминами и оборотами Патриарха Варфоломея, и документами Собора просто поразительно, если не сказать, что слова Владыки оказались весьма пророческими. Владыка Аверкий пишет: «Всем подлинно верующим христианам, для которых «христианство» – не одно лишь пустое название, лишенное внутреннего содержания, а действительное следование Евангельскому учению, требующему подвига, необходимо помнить, что введение нового стиля в Православной Церкви – только одна из ряда реформ, замышлявшихся не доброй памяти Константинопольским Патриархом Мелетием IV. В числе этих реформ, наряду с новым стилем, упоминаются и те, что до сих пор лелеются в мечтах у модернистов, дышащих одним духом с нашими «живцами» и «обновленцами» [прим. ред: раскольниками 30-х годов прошлого века]: женатый епископат, второбрачие духовенства, упразднение монашества, упразднение постов, сокращение Богослужения, разрешение светской одежды и светского облика духовенства и т.п. Не ясно ли каждому, трезво смотрящему на вещи христианину, что все эти реформы…, нужны для того, чтобы упразднить в христианстве заповеданный Самим Христом Спасителем путь «узкий и тесный» (ср. Мф 7:13-14) и установить, вместо него «путь широкий и пространный», ведущий в пагубу? Кто же является вдохновителем таких реформ?»

Вот так ясно и доступно еще более сорока лет назад архиепископ Аверкий расшифровал «мечту» предшественников Вселенского Патриарха Варфоломея. Однако совершенно очевидно, что на сегодняшнем этапе к процессу воплощения такой «мечты» на всеправославном уровне причастны и другие группы лиц, не имеющие отношения к Православию.

Попробуем же разобраться: «кто есть кто?» или «кому и зачем все это нужно»?

  • В абз. 7 Доклада Патриарх Варфоломей говорит: «Проведения этого Собора ждет как верующий народ Божий, находящийся в церковной ограде, так и христиане, которые находятся за пределами Православной Церкви. Поэтому не будем медлить с его подготовкой. Промедление и оттягивание сроков созыва Собора будет только поводом для злорадства врагам Церкви, которые только этого и ждут».

Утверждение о том, что народ Божий, находящийся в церковной ограде, ждет проведения этого Собора, ничем не обосновано. Равно как объективно не существует и общецерковной необходимости в его проведении. Ведь сегодня православные христиане имеют более благоприятные условия для спасения в лоне Матери Церкви, чем когда бы то ни было в последние века. Последователи Господа нашего Иисуса Христа, Который «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр 13:8), будучи носителем традиционного православного догматического сознания, не являются и не могут являться генератором «мечты» модернизировать бытие Церкви Христовой ради сочетания с духом времени, откликаясь на «новые условия и новые вызовы современного мира» (см. п. 24 Документа «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром»).

Поэтому Патриарх Варфоломей и организаторы Собора возводят в приоритет своей деятельности интересы совсем иных религиозных групп. Упоминая «христиан, находящихся за пределами Православной Церкви», Патриарх Варфоломей указывает еще одну, действительно заинтересованную в созыве Собора, сторону, наделяя ее неким особым статусом.

Причем, судя по контексту сказанного, – весьма значимым для процесса: поскольку ожидание, в котором пребывают «христиане, находящиеся за пределами Православной Церкви», обозначено как одна из причин, почему организаторы призывают не медлить с подготовкой и проведением Собора. Более того, из дальнейшего контекста предсоборных документов становится очевидной солидарная заинтересованность в проведении Собора его организаторов и тех самых «христиан, находящихся за пределами Православной Церкви».

Нужно бы вспомнить каким статусом «христиан, находящихся за пределами Православной Церкви» наделяет Священное Предание?

Священное Предание свидетельствует: Единая Святая Соборная и Апостольская Церковь – это Тело Христово. А за Его пределами сегодня находится только тот, кто пожелал отделиться от Него, кто состоит в разногласиях и противостоянии с Православным вероучением: латиняне, протестанты, иконоборцы, несториане, монофизиты, оригенисты, монофелиты и т.п. Более того, традиционное православное богословие единодушно свидетельствует о том, что верить во Христа – еще не значит быть христианином, нужно иметь единение с утвержденной Им через святых апостолов Церковью, Ее святым учением.

«Оставляющий Церковь Христову лишает себя наград, предопределенных Христом: он для нее чужд, непотребен, враг ее. Тот не может уже иметь отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь», – говорит священномученик Киприан Карфагенский: «Враг изобрел ереси и расколы, чтобы ниспровергнуть веру, извратить истину, расторгнуть единство. Служители его возвещают вероломство под предлогом веры, антихриста под именем Христа и прикрывая ложь правдоподобием, тонкой хитростью уничтожают истину… Как диавол не есть Христос, хотя и обманывает Его именем, так и христианином не может почитаться тот, кто не пребывает в истине Его Евангелия и веры. Еретик рассекает Церковь, он вооружается против Церкви, изменник в отношении веры и в отношении благочестия – святотатец. Он непокорный раб, сын беззаконный и брат неприязненный».

А значит, вне единения с Православной Церковью нет и спасения, нет христианской жизни, нет христианства. Ведь по свидетельству Евангелия и «бесы веруют» (Иак 2:19), но можно ли по этому лишь признаку наделить их статусом христиан? И если предыдущие Вселенские Соборы занимались рассмотрением и соборным осуждением различных еретических заблуждений, то отчего же в текстах нынешних предсоборных документов нет никакого упоминания о еретиках и раскольниках? Разве ереси и расколы уже прекратили свое существование?

Однако, пытаясь реформировать Православие, законотворцы Собора не только возводят еретиков и раскольников – врагов Православной Церкви – в статус «христиан», но именно на этой резко противоречащей Священному Преданию подмене базируется основная цель самого Собора – так называемое движение к «восстановлению христианского единства» с теми, кто находится за пределами Православной Церкви. Программа воссоединения с отступниками уже предоставлена к утверждению в рамках проекта документа Всеправославного Собора «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», принятого V Всеправославным предсоборным совещанием в Шамбези, 10-17 октября 2015 года (далее по тексту – Документ).

Прежде всего, о характере содержания этого Документа ярко свидетельствует та форма, в которую облекли свою «мечту» организаторы Собора. Вопреки традиционно ясному языку изложения святоотеческих писаний (в т.ч. и правил предыдущих Вселенских Соборов), законотворческие тексты грядущего Собора написаны двусмысленно, а точнее – насквозь пропитаны духом лукавства. Следует обратить внимание на полное отсутствие элементарной «прозрачности» значения ключевых терминов, большинства словесных сочетаний и оборотов. Недопустимым образом без всякой транскрипции их нео-значений в общецерковное употребление вводятся термины-антагонисты: при сохранении формы слова, их «рабочее», в рамках положений Собора, значение является не просто противоположным, а скорее – враждебным по отношению к исходному, традиционному для православного вероучения, смыслу каждого из них (как если бы черное, вдруг, решили бы возвести в статус белого, а белое – в статус черного). В частности, речь идет об антидогматическом (антиправославном) расширении значения таких терминов, как:

  • «христиане» – в текстах предсоборных документов этот термин подразумевает под собой не только христиан, составляющих тело Православной Церкви, но также еретиков и раскольников, находящихся, за Ее пределами;
  • «восстановление единства христиан» – речь идет не о восстановлении единства в Богооткровенной Истине Православия, а о единении с отпавшими от Христа в новой вере на приемлемых для них условиях;
  • «правая вера» – не Православная, а иная – приемлемая для всех религиозных групп, с которыми ведется богословский диалог;
  • «Церковь» – под этим термином далеко не всегда по тексту речь идет о Церкви Православной.

Плоды такого двуязычия антагонистичны Священному Преданию и правилам Вселенских Соборов, и более того – имеют своим назначением реформирование традиционных вероучительных основ Православия. Такую тактику обличал преподобный Антоний Великий: «Удаляйтесь, братия, от всякого человека двуязычного, потому что вступивший в дружбу с ним – подчинился смерти».

Святитель Афанасий Великий говорит: «Называющий ариан [еретиков] христианами, находится в великом и крайнем заблуждении, как не читавший писаний и вовсе не знающий христианства и христианской веры». Нет никаких сомнений в том, что Вселенский Патриарх Варфоломей и иные организаторы Собора хорошо знакомы со Священным Писанием и Преданием Церкви Христовой – вероучительными истинами и основами православной веры. Значит, неслучайно в тексты предсоборных документов вводятся значения, скрыто противоречащие традиционной православной терминологии, равно как неслучайно из оборота исключены термины «еретики» и «раскольники» – и таким способом: «…ложь прикрывается правдоподобием и тонкой хитростью уничтожается истина», – как о том говорит свмч. Киприан.

Из общего контекста Документа становится очевидным, что все эти лексические хитросплетения вводятся в оборот с одной целью:

  • исказить 9-й член Символа Веры и вероучительные догмы, свидетельствующие о еретиках и раскольниках как о врагах Церкви Христовой;
  • официально утвердить таковых в статусе «христиан» и этим «расчистить» от издревле существующих догматических препятствий путь к скорейшему достижению единства со всем этим псевдохристианским миром, – как по слову законотворцев Собора, того требует дух современности.

Разве не о такой экуменической реформе православного вероучения мечтали предшественники Патриарха Варфоломея? В то время как 10-е правило Святых Апостолов гласит: «Аще кто с отлученным от общения Церковного помолится, хотя бы то было в доме; таковый да будет отлучен».

Применение лукавых методов в деле воплощения «зримой мечты» патриархов-модернистов – это лишь одно из средств достижения экуменической цели Собора, что по своей сути является попыткой злонамеренно уклонить всеправославный церковный путь от пути святоотеческого – Пути Христова.

О таком процессе великий сербский богослов, прп. Иустин (Попович) говорил следующее: «Экуменизм – это общее название всех видов псевдохристианства и всех псевдоцерквей Западной Европы. В нем сущность всех родов гуманизма с папизмом во главе. Всему этому есть общее евангельское название: всеересь». «Ересь – более грех диавольский, нежели человеческий, – утверждает свт. Игнатий (Брянчанинов), – она – дщерь диавола, его изобретение, – нечестие, близкое к идолопоклонству».

Для большей наглядности попытки воплотить цели экуменизма путем проведения Собора рассмотрим некоторые из положений законопроекта «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром»:

Так, например, п. 1 Документа содержит следующее утверждение:

  • «Православная Церковь, будучи Единой, Святой Соборной и Апостольской Церковью, в глубоком церковном самосознании твердо верит, что занимает главное место в процессе движения к единству христиан в современном мире».

Если читать этот пункт, следуя традиционному православному сознанию, то, конечно же, возникает ряд недоумений. Например:

  • О каком «движении к единству христиан» идет речь, если единство православно верующих, объединенных в единое тело церковное – Единую, Святую Соборную и Апостольскую Церковь, – никогда не прекращалось?
  • Если же речь идет о движении к единству с теми, по слову Патриарха Варфоломея, «христианами», которые находятся за пределами Церкви Христовой, то Православная Церковь во всей своей полноте, уже являясь Единой (как это прописано и в данном пункте), не может искать единства с еретиками, если они не каются в своей ереси, а тем более не может занимать в этом процессе «главное место», т.к. это противоречит евангельским заповедям (см. Мф 18:17; Тит 3:10).

Поиск межконфесиионального единства – это объективная солидарная цель участников экуменического движения, против участия в котором во все времена выступали и выступают верные чада Православной Церкви. В частности, приведем слова крупнейшего специалиста в области канонического права – профессора Константина Муратидиса: «Экуменизм представляет собой самую страшную угрозу для Православной Церкви. Ведь под ударом оказываются не какие-то отдельные положения догматического учения Церкви, а все ее догмы и каноническое устройство». Однако нельзя сказать, что такая догматическая позиция сохраняется в чистоте всеми членами нашей Церкви.

Вот уже ни один десяток лет, разделяя еретические идеи, в экуменическом движении участвуют отдельные лица или группы лиц, по форме относящие себя к Православной Церкви, – в частности, Патриарх Варфоломей, его предшественники. По этому пути идет и Патриарх Кирилл (Гундяев), который следует мечте своего духовного наставника, печально известного митрополита Никодима (Ротова), а так же митрополит Иларион (Алфеев) и др.

Но никто из иерархов, преследующих антидогматические модернистские цели, не имеет права определять себя и свою приверженность к антиправославной идее экуменизма, как идею всей Кафолической Православной Церкви в ее полноте, – равно как и законодательно декларировать свои субъективные модернистские интересы и действия, как интересы и действия всех православных христиан, навязывая такую ложь, как «истину».

Стоит ли говорить, что результатом такой тактики управления церковной жизнью может стать вечная гибель миллионов душ, за которые умер Христос?

Осознание такой лживой подмены поможет догматически воспитанному сознанию православных христиан увидеть в текстах документов не просто абсурдность их содержания, как это может показаться на первый взгляд, а завуалированное целенаправленное коварство: попытку утверждения в церковно-православных установлениях антиправославных идей, преследующих экуменические цели.

  • Например, в п. 4 Документа регламентируется следующее: «Непрестанно молясь «о соединении всех», Православная Церковь всегда развивала диалог с отделенными от нее, ближними и дальними, первенствовала в поиске путей и способов восстановления единства верующих во Христа, принимала участие в экуменическом движении с момента его появления, и вносила свой вклад в его формирование и дальнейшее развитие. Кроме того, Православная Церковь, которой присущ дух вселенскости и человеколюбия, в согласии с божественным произволением «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим 2:4), всегда трудилась ради восстановления единства христиан. Вот почему участие православных в движении за восстановление единства христиан нисколько не чуждо природе и истории Православной Церкви, так как последовательно выражает апостольскую веру и Предание в новых исторических условиях».

Могут ли такие лживые утверждения быть написаны православными христианами? На что рассчитывают авторы? Данное положение – это наглядный пример, как путем лжи организаторы пытаются узаконить желаемое ими, как действительное. С точки зрения Православного вероучения такие утверждения – ложь и ересь, с которыми во все века боролись и будут бороться православные христиане, а с точки зрения «мечты» организаторов – это дела «правой веры» и «долга любви». Но, между идеями Богодухновенного православного вероучения и идеями экуменического модернизма нет ничего общего. Более того, – они в корне догматически отрицают друг друга, а потому не могут быть сопоставимы в едином целом.

Очевидно, что: если бы принципом грядущего Всеправославного Собора было сохранение верности православным традициям, то патриарх Варфоломей и его сторонники не тратили бы более пятидесяти лет на его подготовку и созыв – это было бы бессмысленно. Ведь все правила, определяющие православный образ «соединения всех» Церквей, не требует очередного всеправославного утверждения, поскольку:

  • Поместные Православные Церкви и без того едины;
  • согласно правилам Вселенских Соборов (7-й канон II-го и 95 канон Пято-Шестого Вселенских соборов): единство с отпавшими от Тела Христова может быть восстановлено только в случае искреннего покаяния последних в своих еретических заблуждениях и возвращения их к Истине Православия. Только в Таинстве Покаяния таковым сообщается благодать Святаго Духа, соединяющая раскаявшихся отступников с телом Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Иных путей обретения единства, приемлемых для Православия нет!

Здесь же следует отметить, что почти тысячелетие, прошедшее с момента отпадения католицизма от тела Церкви, демонстрирует несостоятельность надежд на признание еретиками и раскольниками своих заблуждений и обращение их к покаянию.

Проявляя заботу об «остальном христианском мире», организаторы Собора пытаются изменить в этой части, как правила Вселенских Соборов, так и традиционное отношение православного мира к процессу единения с еретиками – т.е. к процессу преобразования всех религий в одну. А следствием изобретения «новой веры» станет и формирование «новой церкви», – что и является объективной целью межконфессионального экуменизма.

Механизм всеправославного участия в этом антихристианском процессе уже регламентирован организаторами Собора в рассматриваемом Документе. В частности, вернемся к п.4:

  • «Непрестанно молясь «о соединении всех», Православная Церковь всегда развивала диалог с отделенными от нее, ближними и дальними, первенствовала в поиске путей и способов восстановления единства верующих во Христа, принимала участие в экуменическом движении с момента его появления, и вносила свой вклад в его формирование и дальнейшее развитие».

Православная Церковь действительно молится о «соединении всех». Однако, и здесь лукаво «выдрано лыко из строки» – Церковь молится о соединении всех, но, всех Православных Поместных Церквей: «О мире всего мира, благостоянии святых Божиих церквей и соединении всех» (мирная ектения), – а не ересей. В Документе же речь идет о «соединении всех» вообще: т.е. о соединении православных с католиками, протестантами. Такую позицию профессор К. Муратидис обозначает следующим образом: «Экуменизм (религиозный сенкритизм) – это не просто ересь, это сверхересь. Ведь в сущности подобная идеология ведет к отрицанию права христианства (Православия) быть единственным носителем абсолютной Истины, низводя его до уровня одной из многих, претендующих на истину, религиозных систем».

Поэтому следует признать, что факт активного участия православных христиан (в частности, отдельных иерархов) в поиске иных путей для «воссоединения» причисляет таких ищущих к еретикам, отступникам и противникам православного вероучения, отрицающим его ради формирования иной «правой веры» и иного «тела церковного».

Следует понимать, что если какая-то группа людей, считающих себя православными христианами (независимо от сана), уже идет этим путем, пытаясь переустроить Богодухновенную истину, на которой зиждется Православная вера, – значит, в лоне Церкви Христовой уже формируется очередная ересь, а потому, если ее сторонники не принесут покаяния и не откажутся от попытки ее утверждения на Соборе, то произойдет пагубное отступление от Православия (ср. 2 Сол 2:3).

Обратим внимание на некоторые положения Документа, свидетельствующие об обоснованности таких выводов:

  • «Православная Церковь всегда… принимала участие в экуменическом движении с момента его появления, и вносила свой вклад в его формирование и дальнейшее развитие… Вот почему участие православных в движении за восстановление единства христиан нисколько не чуждо природе и истории Православной Церкви, так как последовательно выражает апостольскую веру и Предание в новых исторических условиях».

Очередная ложь, обличителем которой является Резолюция Всеправославного Совещания 1948 года по вопросу «Экуменическое движение и Православная Церковь», утверждающая недопустимость участия православных в экуменических процессах.

Тем не менее, понимая откровенно еретический характер своих экуменических стремлений, законотворцы грядущего Собора дерзают предать своему беззаконию полноту статуса «деятельности всей Православной Церкви», что в случае утверждения на Соборе, начнет разрушать Церковь изнутри.

  • п. 6: «…Православная Церковь констатирует существование в истории других, не находящихся в общении с ней, христианских церквей и конфессий… она благожелательно и положительно смотрела на диалог с различными христианскими церквами и конфессиями и на участие в экуменическом движении новейших времен вообще, веря, что таким образом она несет активное свидетельство о полноте Христовой истины и о своих духовных сокровищах тем, кто находится вне ее, преследуя объективную цель – подготовить путь к единству.

В этом пункте заключаются прямые противоречия и искажения в части экклезиологии Православного Никео-Цареградского Символа Веры, согласно которому все православные христиане веруют в Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь. Если же, как сказано в п. 6 Документа, Православная Церковь «констатирует существование других христианских церквей и конфессий», это говорит о том, что Она отрицает свое единство, – т.е. верит, что не едина.

Опять же от лица всей Православной Церкви делается лживое заявление о том, что она «благожелательно и положительно смотрела на диалог с различными христианскими церквями и конфессиями и на участие в экуменическом движении новейших времен…», преследуя объективную цель – подготовить путь к единству, но без покаяния отпавших. Но не может же Православная Церковь быть врагом сама себе: «благожелательно и положительно» благословлять попытку Себя разрушить?! Ведь современное экуменическое движение представляет собой солидарную деятельность разных конфессий (а точнее – ересей), преследующих объективную (общую для всех) цель – подготовить путь к единству посредством учреждения нового (общего для всех) вероучения и новой (единой для всех конфессий) «церкви».

В частности, профессор К. Муратидис говорит: «Особо следует подчеркнуть, что источником и прародителем экуменической идеологии является масонство, которое насаждает посредством нее обмирщенную религию. Существует разработанный план по объединению всех религий «intercommunion», который планируется осуществить в три этапа:

1) объединение всех христианских конфессий;

2) объединение всех религий;

3) формирование единой общемировой религии во главе с папой римским, который передаст власть над миром антихристу…

Современный экуменизм реализуется в двух формах. Существует межхристианский и межрелигиозный экуменизм. Межхристианский экуменизм предполагает объединений всех христианских конфессий: баптистов, протестантов, англикан, пятидесятников, монофизитов, Православной Церкви, – на базе догматического минимализма. А межрелигиозный экуменизм утверждает, что во всех религиях есть «здравое зерно» и «позитивное начало», стремясь к объединению всех вероисповедований, а в первую очередь: христианства, ислама и иудаизма».

  • п 7 Документа говорится: «В свете вышеизложенного понимания все Поместные Святейшие Православные Церкви активно участвуют сегодня в официальных богословских диалогах, и большинство также в работе различных национальных, региональных и международных межхристианских организаций, несмотря на возникший глубокий кризис в экуменическом движении. Такая многогранная деятельность Православной Церкви проистекает из чувства ответственности и убеждения, что основополагающее значение имеют взаимопонимание, сотрудничество и общие усилия по достижению христианского единства, «дабы не поставить (нам) какой преграды благовествованию Христову» (1 Кор 9:12)».

Очередная ложь. Поскольку на сегодняшний день далеко не все Поместные Церкви «активно участвуют в официальных богословских диалогах», и других формах общения с еретикми. В частности, Грузинская и Болгарская Поместные Православные Церкви покинули состав Всемирного Совета Церквей в 1997 и 1998 году соответственно.

Далее, в очередной раз подтверждается, что характер «многогранной деятельности Православной Церкви» в экуменическом процессе «соединения всех» основывается не на принципе обращения заблудших к покаянию, а «проистекает из чувства ответственности и убеждения, что основополагающее значение имеют взаимопонимание, сотрудничество и общие усилия по достижению христианского единства», – о целях таких «общих усилий» было упомянуто выше. Методы же их достижений конкретизируются в пп. 11, 12 рассматриваемого Документа.

  • п. 11: «Методология ведения богословских диалогов направлена на разрешение традиционных богословских различий или выявление возможных новых разногласий и на поиск общих моментов христианской веры. Она предполагает соответствующее информирование церковной полноты о разных этапах развития диалога. В том случае, когда какое-либо богословское различие преодолеть невозможно, богословский диалог может продолжаться, а отмеченное разногласие по конкретному вопросу фиксируется и сообщается всем Поместным Православным Церквам для принятия в дальнейшем необходимых действий».

В этом пункте черным по белому определена методология ведения богословских диалогов. Если бы речь шла о призыве еретиков к покаянию и об их отречении от своих заблуждений, то этому процессу было бы чужда направленность на «разрешение традиционных богословских различий или выявление возможных новых разногласий и на поиск общих моментов христианской веры», – т.к. все эти аспекты диалога подчеркивают лишь «равновеличие и равноправие» сторон по отношению к Истине, а также подразумевают наличие взаимных уступок ради достижения консенсуса в основах дальнейшего единения с собеседниками-еретиками. Конечно же, такая методология ведения экуменической деятельности совершенно исключает какую-либо вероятность возникновения покаяния у заблудших.

Далее, фактически, говорится о том, что «в случае, когда какое-либо богословское различие преодолеть невозможно», то ради исправления ситуации все Поместные Православные Церкви должны «принять необходимые действия». По этому поводу следует обратиться к традиционному богословскому взгляду на подобные обстоятельства. В частности, архиепископ Аверкий (Таушев) говорит: «Требуя от христиан полного единомыслия и единодушия в своей среде, Слово Божие столь же ясно и категорично говорит о том, как истинные христиане должны относиться к искажающим истинное учение Церкви лжеучителям-еретикам: «Еретика, после первого и второго вразумления [т.е. призыва к покаянию] отвращайся» (Тит 3:10)».

Возникает закономерный вопрос: зачем Православной Церкви преодолевать разногласия с еретиками, а тем более предпринимать по этому поводу какие-то «необходимые действия» на всеправославном уровне (если к решению привлекается каждая из Поместных Церквей)? Зачем этому вопросу придается всеправославное значение? Уж не для того ли, чтобы так же «всеправославно» пойти на какие-либо уступки ради достижения консенсуса с несговорчивой стороной? Ведь «общей для всех целью богословских диалогов является окончательное восстановление единства в правой вере и любви», – говорят законотворцы в следующем пункте Документа.

  • п. 12: «Очевидно, что общей для всех целью богословских диалогов является окончательное восстановление единства в правой вере и любви. Однако имеющиеся богословские и экклезиологические разногласия позволяют выявить некую иерархию трудностей, существующих на пути к достижению поставленной на всеправославном уровне цели. Специфика проблем любого двустороннего диалога предполагает дифференцирование применяемых в них методологий, но не цели, потому что цель у всех диалогов одна».

На этот пункт следует обратить особое внимание. Во-первых, в нем наконец-то четко сформулированы характер и цель экуменической деятельности, активным участником, и даже лидером, которой путем принятия этого Документа на Соборе пытаются сделать Православную Церковь во всей Ее полноте. Цель этого движения – «окончательное восстановление единства [с еретиками] в правой вере и любви», где «правая вера» – это НЕ Православие, а «любовь» – вовсе НЕ Христова! Ибо Сам Христос говорит: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся» (Откр 3:19). А отступники-экуменисты насаждают свою – иную «любовь», которая не обличает отступивших от Тела Христова: не называет их «еретиками» и не призывает их к покаянию. Но ведь без покаяния – нет спасения (ср. Мк 1:15; Лк 12:3; Тит 3:10-11).

Здесь речь идет о совсем иной вере, приемлемой для всех конфессий, которая и станет плодом межконфессиональных богословских диалогов намеченным путем разрешения традиционных богословских различий, выявления возможных новых разногласий и поиска общих моментов (новой) «христианской» веры, – как в частности, говорится в п. 11 Документа.

Во-вторых, в этом пункте следует уделить особое внимание следующим, далеко неслучайным, уже упоминавшимся, словам законотворцев: «Однако имеющиеся богословские и экклезиологические разногласия позволяют выявить некую иерархию трудностей, существующих на пути к достижению поставленной на всеправославном уровне цели». Помимо того, что эта откровенно антихристианская цель регламентируется, как уже «поставленная на всеправославном уровне», здесь же указывается и на «выявление некой иерархии трудностей», реально существующей на пути к достижению этой цели на всеправославном уровне. А причина возникновения «иерархии трудностей» естественна и, слава Богу, законна – это верность истинных архиереев и их паствы догматическим и каноническим установлениям нашей Православной Церкви.

Конечно же, несогласие ревностных архипастырей, пастырей и православно верующего народа (носителя догматического сознания Церкви Христовой) с экуменической ересью, как с новой вероучительной «истиной», станет серьезным препятствием для попытки разорения Православной Церкви во всей ее полноте. А потому об устранении такого препятствия «творцы» новой «веры» заботятся особо усердно. Далее речь идет о возможности дифференцирования методов устранения таких препятствий на пути к их незыблемой экуменической цели. В Документе говорится: «Специфика проблем любого двустороннего диалога предполагает дифференцирование применяемых в них методологий но не цели, потому что цель у всех диалогов одна».

Следует обратить внимание, что в данном положении говорится уже не о тех межконфессиональных богословских диалогах, методы ведения которых предусмотрены в п. 11 Документа. Речь идет о «любых двусторонних диалогах», – т.е. не обязательно богословских.

Законотворцы упреждают, что «цель у всех диалогов одна» и она незыблема – т.е. не предусматривает никаких возражений. Они понимают: для того, чтобы на пути к межконфессиональному единству «всеправославный уровень» был представлен единодушным «фронтом», нужно будет «нейтрализовывать» всех инакомыслящих – т.е. «борцов за чистоту Православия», как таковых в своем Докладе именует Патриарх Варфоломей. Поэтому с «борцами» тоже будут вестись диалоги, но диалоги другого порядка.

Из данного пункта Документа следует, что в такого рода диалогах законодатели НЕ предусматривают достижения консенсуса. А значит, инакомыслящих придется именно «убеждать», т.к. «цель у всех диалогов одна» и дифференцированию она не подлежит. Поэтому неслучайно предусматривается возможность «дифференцирования» применяемых в них методов «убеждения». Обращаясь к истории, и отдавая себе отчет в политизации экуменического движения, несложно представить до каких крайностей может дойти такое «дифференцирование» методов ведения диалога с борцами за чистоту Православия: анафемы, репрессии и т.п.

Совершенно очевидным является и тот факт, что Патриарх Варфоломей и организаторы Собора действительно торопятся: хоть и двусмысленно, но, все же, публично обнародовав приоритеты своей деятельности, они предпринимают попытку всесторонне обеспечить рассматриваемый законотворческий процесс гарантиями, своего рода, «неприкосновенности», «непогрешимости» и «авторитетности». Они будут прилагать все усилия для того, чтобы устранить угрозу срыва планируемого ими переворота в жизни Православной Церкви. А для этого им необходимо устранить существующие препятствия, главные из которых – несогласие с текстами предсоборных документов:

  • представителей Поместных Церквей;
  • епархиальных архиереев;
  • православного народа.

Так, в частности, в абз. 7 своего Доклада Константинопольский Патриарх говорит: «Промедление и оттягивание сроков созыва Собора будет только поводом для злорадства врагам Церкви, которые только этого и ждут».

О каких же «врагах» и какой «церкви» идет речь? Священное Предание определяет врагами и антагонистами Православия еретиков и раскольников. Но ведь целью Собора является восстановление единства с таковыми! Несмотря на то, что противостояние всех этих религиозных групп против Церкви Христовой активно продолжается, законотворцы вероломно нарекают их «христианами». Кто же при таком распределении ролей является врагом предстоящего Собора, о котором нас упреждали святые отцы?

Ответ очевиден: врагами таковой ереси и ее идеологов, т.е. – противниками проведения Собора – безусловно, будут являться верные Православию архипастыри, пастыри, монашествующие и миряне – те, кто, внимая своей совести, чувствует обязанность активно отстаивать чистоту и неповрежденность нашей Православной веры. Вероятно, именно поэтому упоминание о «борьбе за чистоту православия» в Документе употребляется лишь в негативном контексте, как о чем-то крайне отрицательном и нежелательном для процесса.

Соответственно, об устранении препятствия в лице «борцов за чистоту православия» и их единомышленников организаторы Собора заботятся крайне активно. Безусловно, достижение антиправославных целей в православной среде возможно только в случае изменения догматического сознания членов Церкви Христовой, – т.е. в случае всеправославного отступления от постановлений Вселенских Соборов, Священного Предания Церкви и девятого члена Символа Веры.

Поэтому для манипуляции широким сознанием поверхностно воцерковленных людей, не вникающих в суть вопроса, действительное содержание документов Собора вуалируется общедоступными для восприятия лозунгами «всехристианской любви и единства», «восстановления истины» коварно маскируемыми под заповеди Христовы. И, тогда как многие православные христиане остаются безразличными к происходящему, этот метод приносит свои печальные плоды.

Однако те православные христиане, которые в двусмысленных текстах способны усмотреть суть и методы антиправославной диверсии, декларируемой как «Святой Великий Всеправославный Собор», выражают и будут выражать свое несогласие с его проведением. Поэтому отсутствие церковного единодушия ставит под угрозу воплощение еретической «мечты» патриархов-модернистов.

Понимая это, Патриарх Варфоломей пытается предпринять предупредительные меры, заранее выступая с законодательной инициативой по вопросу о «канонических» санкциях, которые следует применять к «врагам» воплощения «всеправославной мечты» Собора – неслучайно ведь он уже называет их «врагами Церкви». В частности, в п. 3, ч. 2 своего Доклада поднимает вопрос «авторитета» своих «вероучительно-административных» идей:

  • «Вопрос авторитета собора. Этим также должен заняться синакс. Мы хотим осуществить проведение Святого и Великого Собора в эпоху, когда все институты, как правило, переживают кризис. Они, как правило, оспариваются современным человеком. К сожалению, это явление проникает в церковную область.

Соборные решения, которые раньше почитались клиром и народом как голос Божий («Ибо угодно Святому Духу и нам» (Деян 15:28)), сегодня оспариваются частью верующих еще до того, как опубликовано коммюнике. Также оспариваются они и со стороны «борцов за православие», которые называют Собор «разбойничьим» еще до его созыва.

Какую каноническую силу будут иметь решения Святого и Великого Собора, и какие канонические последствия будут иметь случаи неповиновения им?

Думаю, что это нужно выяснить во избежание недоразумений перед Божьим народом и неприятных последствий для Тела Церковного».

Анализируя этот пункт Доклада, сначала обратим внимание на последние два его абзаца, заключающие в себе очень важную информацию для размышления. В абз. 3, п. 3, ч. 2 Патриарх Варфоломей призывает установить «канонические» санкции для тех «»борцов за православие», которые называют Собор «разбойничьим» еще до его созыва», т.е., фактически, – для всех противящихся ереси экуменизма православных христиан.

При этом в абз. 4 он проявляет свою обеспокоенность о «народе Божием» и «неприятных последствиях для Тела Церковного». Но кого тогда он подразумевает под «народом Божиим», который должен быть огражден от влияния истинных борцов за православие? И о каком тогда «теле церковном» говорит Патриарх – не о  новом ли?

Существует реальная опасность, что для всего православного мира грядущий Собор станет причиной большой трагедии, подобно той, которая произошла в духовном мире, после отпадения Денницы и прельщенных им ангелов.

Все мы часто вспоминаем слова Христовы: «…создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф 16:18), – но почему-то забываем иные слова Господа: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк 18:8). Мы не задумываемся, что «врата ада» – это и есть тот самый широкий путь «всехристианского?» единства и отступления, который экуменисты стараются узаконить на этом предстоящем Соборе.

Вернемся же к первым абзацам п. 3 ч. 2 Доклада. Патриарх отмечает:

  • «Соборные решения, которые раньше почитались клиром и народом как голос Божий («Ибо угодно Святому Духу и нам» (Деян 15:28)), сегодня оспариваются частью верующих еще до того, как опубликовано коммюнике. Также оспариваются они и со стороны «борцов за православие», которые называют Собор «разбойничьим» еще до его созыва».

Обращает на себя внимание и тот факт, что Патриарх Варфоломей с гордой дерзостью отождествляет Апостольский Собор и Вселенские Соборы первых веков со своим отступническим Собором XХI века, заведомо требуя от всех христиан Православной Церкви, чтобы его экуменические мечты были приняты и расценены, как изволение Духа Святаго.

Мы знаем, что в первые семь веков христианства, когда проходили Святые Соборы, между ними случались и такие, которые впоследствии были признаны разбойничьими. Однако в наше время информация распространяется несравнимо быстрее, все документы предстоящего Собора опубликованы, и каждый православный может заранее изучить их, чтобы сделать заблаговременный вывод о том, ЧТО готовится к принятию на Соборе.

Быть небезразличным в вопросах чистоты Православия Священное Предание обязывает каждого православного христианина. Об этом, в частности, свидетельствует ряд канонических утверждений:

  • знаменитое Окружное послание восточных патриархов (1848 г.) гласит: «В Церкви никогда ни духовенство, ни патриархи, ни соборы не могли ввести» что-нибудь новое [т.е. еретическое учение], но всё потому, что хранитель благочестия есть само тело Церкви, т.е. сам народ»;
  • принятое на VI Вселенском Соборе правило: «Если кто-либо не будет содержать и одобрять названные догматы благочестия и прославлять их и возглашать, но решится их напротив менять – да будет анафема» (1-е правило Трулльского Собора);
  • свт. Афанасий Великий говорит: «Всякий человек, получив от Бога способность различения истины, подлежит наказанию, если последовал невежественному пастырю и принял ложное учение за истинное: какое общение между светом и тьмою?»

Однако, не смотря на эти и подобные им канонические упреждения, сегодня мы привыкли слепо доверять священноначалию нашей Церкви. А потому все еще не можем допустить той мысли, что сегодня Вселенский Патриарх или его единомышленники, утверждают ложное (экуменическое) учение, как истинно православное. При наличии таких смущений необходимо обратиться к словам Священного Писания и святоотеческому наследию о последних временах, в частности:

  • «Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей» (1Тим 4:1-2);
  • «Но вы, возлюбленные, помните предсказанное Апостолами Господа нашего Иисуса Христа. Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям. Это люди, отделяющие себя от единства веры, душевные, не имеющие духа. А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым, сохраняйте себя в любви Божией, ожидая милости от Господа нашего Иисуса Христа, для вечной жизни» (Иуд 1:17-21);
  • «Еретики возьмут власть над Церковью и всюду будут ставить своих слуг», – предупреждает прп. Анатолий Оптинский;
  • прп. Серафим Саровский предупреждает: «Архиереи земли русской и прочие духовные лица уклонятся от сохранения Православия во всей его чистоте и за это гнев Божий покарает их… ибо будут учить учениям и заповедям человеческим…»

Иначе наше безрассудное доверие принесет печальные плоды, на которые рассчитывают организаторы и сторонники Собора: миллионы душ обманувшись тем, что «проекты документов Святаго Великого Собора не нарушают чистоты православной веры и не отступают от канонического предания Церкви», без рассуждения одобрят созыв Собора и примут единую с еретиками новую «интернациональную» веру.

Опасаясь же неприятия и протеста в среде православно верующих, уже на стадии предсоборного рассмотрения законотворцы пытаются свести их голос в процедуре принятия всеправославных решений на «нет», а этим фактически упраздняется принцип Соборности Церкви Христовой.

В частности, в п. 22 Документа «О взаимоотношениях Православной Церкви с остальным христианским миром» говорится:

  • «Православная Церковь считает, что любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предлогом якобы охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению. Как свидетельствует вся жизнь Православной Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры».

Следует обратить внимание, что в данном положении под «церковью» уже понимается та совокупность отступников от Православия, которые поддержат экуменическую ересь грядущего Собора. Как указывалось выше, по замыслу законотворцев, к этому движению должны примкнуть все! православные христиане, чтобы явить собой упоминаемое здесь, запланированное ими «единство». Именно поэтому регламентируется немыслимое: «любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предлогом якобы охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению». Таким образом вводится фактический запрет защищать истинное Православие «отдельным лицам» или их «группам», как не компетентным, высказывать свое мнение или каким бы то ни было способом влиять, как на сам законотворческий процесс, так и на процесс утверждения таких нововведений на Соборе.

В контексте этого положения чрезвычайно важно вспомнить о принципах и целях достижения «единства и любви» между всеми (религиозными группами), о которых законотворцы упоминают в п. 12 Документа. Т.к. совершенно очевидно, что пунктом 22 из перечня «всех» исключаются защитники истинного Православия, как те, с кем НЕ подобает вести «диалогов любви», а тем паче искать с ними задекларированного «единства».

При этом, своим законотворческим идеям авторы Собора стараются придать статус «непогрешимости», что регламентировано тем же пунктом Документа: «Как свидетельствует вся жизнь Православной Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры».

В опровержение данному утверждению свт. Василий Великий говорит: «Припомните, что первосвященники, книжники, старейшины были главами заговора против Иисуса Христа; небольшое же число людей среди народа следовало за истиной». В подтверждение слов святителя, как одно из исторических свидетельств, можно процитировать некоего из современников и свидетелей борьбы святых отцов с лжеучениями на VI Вселенском Соборе: «Иерархи сделались ересиархами и вместо мира возвещали народу распрю, сеяли на церковной ниве вместо пшеницы плевелы: вино (истина) мешалось с водою (ересью), и поили ближнего мутною смесью; волк принимался за ягненка и ягненок – за волка; ложь считалась истиною и истина – ложью; нечестие пожирало благочестие. Перепутались все дела Церкви». (Деяния Вселенских Соборов. Т. VI, с. 546).

Известнейший богослов и канонист XIX века протоиерей Николай Аксаков говорит следующее: «Если бы народ как само тело церковное не был хранителем преданной веры и религии, не оказывал подчас и сопротивления а спасался бы только безусловной покорностью способным заблуждаться и впадать в ересь представителям иерархии, то Церковь не имела бы одного из существенно важных и необходимых для нее устоев, и без воздействия со стороны верующего народа еретические движения, и без того разрывавшие ее целостность, действовали бы еще губительнее и еще смелее. Ереси начинались не в народе, а именно в иерархии». Поэтому святые отцы упреждают: «Если епископы не ниспровергнут Церковь сами, то никто ее не сможет ниспровергнуть».

А значит, формируя свое отношение к грядущему Собору, необходимо понимать, что в предлагаемом нам перевернутом распределении ролей «народа Божия» и «врагов церкви» заключается коварство методов, опираясь на которые, братаясь с еретиками и уничтожая истинно православных, организаторы Собора пытаются обеспечить воплощение экуменической «мечты» предшественников и антиправославных «однопартийцев» Патриарха Варфоломея. Но это не просто временное «распределение ролей» в рамках процесса подготовки и проведения Собора – это модель предлагаемого нам будущего.

По состоянию на сегодняшний момент и до тех пор, пока Православная Церковь в своей полноте еще стоит на фундаменте Истины Священного Предания – мы видим в этих положениях неприемлемую для Православного вероисповедания ложь и подмену. Однако не стоит забывать, что Собор претендует на утверждение новых, так называемых, «церковных канонических установлений», которые в случае принятия (по замыслу организаторов) станут новым «вероучением» обязательным для соблюдения и исполнения всем членам Церкви: от епископов – до мирян. Таким образом, сегодняшние ложь и отступничество от верности Православию – это завтрашний обязательный вектор и регламент действий всех иерархов, согласившихся признать новое псевдоправославное «вероучение», а такие увлекут за собой в ересь и паству.

Не стоит надеяться на то, что сегодня кто-то промолчит, а завтра воспротивится новоутвержденным вероучительным истинам Собора. Стоит еще раз обратить внимание на тот факт, что принятие проекта документа «Об отношениях Православной Церкви с остальным христианским миром» в полной мере обеспечивает реализацию мечты иерархов-экуменистов, а именно: узаконить экуменическую деятельность на всеправославном уровне, чем сделать ее общеобязательной для всего православного мира и вменить в обязанность иерархам быть активными участниками этого процесса дабы «выразить солидарность и единство Православной Церкви» в экуменическом межконфессиональном движении к общей цели наряду с «другими христианами». В частности, об этом свидетельствуют следующие положения Документа:

  • п. 7: «…все Поместные Святейшие Православные Церкви активно участвуют сегодня в официальных богословских диалогах, и большинство также в работе различных национальных, региональных и международных межхристианских организаций»;
  • п. 9: «Участие в нынешних двусторонних богословских диалогах, … является результатом единогласного решения всех Святейших Поместных Православных Церквей, долг которых – активно и постоянно участвовать в их работе, дабы не препятствовать единодушному свидетельству Православия во славу Триединого Бога»;
  • п. 10: «Проблемы, которые возникают в ходе богословских дискуссий в Смешанных богословских комиссиях, не всегда являются достаточным основанием для одностороннего отзыва представителей или окончательного прекращения какой-либо Поместной Православной Церковью своего участия. Как правило, следует избегать выхода какой-либо Церкви из диалога и на межправославном уровне прилагать необходимые усилия для того, чтобы участвующая в этом диалоге Православная богословская Комиссия была представлена полностью».

Таким образом, вдохновители Собора стремятся возвести свои экуменические задачи в статус «свидетельства Православия», обязательным признаком которого на межконфессиональной «арене» поисков новых «истин» должно стать «единодушие» всех Поместных Православных Церквей. Остается только догадываться, что «творцы» этого Документа подразумевают под «необходимыми усилиями», которые будут прилагаться даже «на межправославном уровне» по отношению к тем представителям Поместных Церквей, которые посмеют отказаться от участия в диалогах с еретиками.

Рассмотренных выше положений вполне достаточно для того, чтобы понять истинные цели и характер грядущего мероприятия, называемого организаторами «Святым и Великим Всеправославным Собором». Однако, это далеко не исчерпывающий перечень еретической лжи и лукавых подмен, которые организаторы Собора пытаются возвести в статус новых вероучительных «истин православия».

Вместо выводов:

По своей идее готовящийся Собор – это нечто совершенно инородное для Православной Церкви по духу. Если обратиться к канонам и Священному Преданию, этот процесс вряд ли найдется к чему приложить. Причины его созыва, цели, содержание, методы подготовки и проведения – это совершенно новое «слово» в жизни Церкви (ср. Гал 1:6-10), которое тщательно пытаются вместить в старую, привычную для православной традиции форму. И этот принцип лукавой подмены смысла сохраняется на всех уровнях.

Так о КАКОМ «восстановлении единства» может идти речь, если такими реформами Патриарх Варфоломей и его соратники готовят страшное по своей природе отступничество нынешних православных христиан от Православной Церкви – единственной Хранительницы Истины Христовой на земле?! Судя по размаху планов организаторов Собора, желающих сделать свою «мечту» ВСЕПРАВОСЛАВНОЙ, их целью является полное искоренение святоотеческого Православия и возведения на обломках Церкви Христовой новой «церкви», исповедующей новую «правую веру» в единстве с еретиками и раскольниками.

В качестве окончательного подтверждения того факта, что сегодня сторонники скорейшего проведения Собора создают новую веру и новую «церковь» явилось Окружное Послание Патриарха Варфоломея, опубликованное в Неделю Православия. В своем Послании он уже называет нашу Православную Церковь не «Соборной», а «Вселенской».

Кроме того, в том же Послании сказано: «Патриарх и иерархи Константинопольской Церкви выражают надежду, что за Собором на Крите, последуют и другие Всеправославные Соборы, на повестке дня которых, будут стоять актуальные проблемы современности». Тем самым недвусмысленно заявляется, что далее последует череда Соборов, на которых последовательно, по нарастающей будет воплощаться в жизнь та экуменическая, разрушительная для Православной Церкви программа, начало которой предполагается положить на предстоящем Соборе, а в том числе – такие ее нововведения, как: женатый епископат, второбрачие духовенства, упразднение монашества, упразднение постов, сокращение Богослужений.

В контексте таких перспектив становится актуальным пророчество прп. Кукши Одесского. Еще в середине прошлого столетия он упреждал: «Скоро будет экуменический собор под названием «святой». Но это и будет тот самый «VIII Собор», который и будет сборищем безбожных. На нем все веры соединятся в одну. Затем будут упразднены все посты [отметим слово «затем» – вероятно, речь идет о целой череде соборов]. Монашество будет полностью уничтожено, епископы будут женатые, новостильный календарь будет введен во вселенской церкви», – т.е., фактически, в пророчестве угодника Божия перечислены темы из повестки дня грядущего «Святого и Великого Всеправославного Собора»», упоминает он и «вселенской церкви», которая уже будет существовать на момент введения новостильного календаря… Далее преподобный говорит: «Будьте бдительны, старайтесь посещать храмы, пока они еще наши. Ибо скоро нельзя будет ходить туда – все изменится».

Поэтому сегодня отступать от намеченного никто не собирается. Об этом свидетельствуют слова, которыми Патриарх Варфоломей завершил свой Доклад перед предстоятелями Поместных Православных Церквей: «В нас присутствует уверенность, что созыв Святого и Великого Собора произойдет скоро, без задержек и промедлений, как мы этого усердно желаем, ибо «время уже коротко» (2 Кор 7:29) в виду того, что он переносится уже более пятидесяти лет. Итак, будем продвигаться быстро в предстоящих наших делах».

Да не будет! Отступившие от канонов Православия и согласившиеся с этой экуменической ересью «единения» станут отпадшими от Церкви Христовой, а одобренный ими механизм экуменизма будет уничтожать их надежду на спасение. Свт. Иларион (Троицкий) говорит: «Можно ли надеяться тому, кто противится и поступает наперекор Церкви, что он находится в Церкви, когда блаженный ап. Павел, рассуждая о том же предмете и показывая таинство единства, говорит: «едино тело, един дух… един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог» (Еф 4:4-6)».

Православные христиане, которые сегодня пытаются понять каково же действительное значение грядущего Собора в жизни Православной Церкви, неизбежно сталкиваются с целым рядом недоумений, обращенных, в первую очередь к иерархам нашей Церкви. Так, например:

  1. Совершенно очевидно, что «актуальность» проведения Собора, в частности, характеризуется и той спешкой, в которую облечен процесс его подготовки – организаторы объясняют это ответственностью перед некими требованиями современности, подтверждая, что «в ответ на новые условия и новые вызовы современного мира движение за восстановление единства христиан принимает новые формы» (п. 24 Документа).

Так почему, учитывая тенденции современной действительности, на рассмотрение предстоящего Всеправославного Собора не вынесены вопросы эсхатологической и апокалиптической перспективы нашей жизни? И о каких тогда «требованиях современности» и «новых формах единства» идет речь на всеправославном уровне?

Ни для кого не новость, что консолидация сил «строителей» современного мира объединена идеей глобализации – процессом всеобщего движения к единству всех сфер жизни человеческого общества: государственных, экономических, социальных, культурных и, конечно же, религиозных. Блаженной памяти прп. Паисий Афонский говорил: «Диавол закинул сети, чтобы поймать в них все человечество. Богатых он хочет уловить масонством, бедных – коммунизмом, а верующих – экуменизмом. Экуменизм, общий рынок, одно большое государство, одна религия, сшитая по их мерке. Таковы планы у этих диаволов». И этот процесс постепенно, но планомерно подчиняет себе все институты нашей жизни, подготавливая пути:

  • к формированию единой государственной системы – Нового Мирового Порядка;
  • к созданию новой единой вселенской «церкви», соответствующей такому Мировому Порядку – ведь именно такая «отступническая» от Православия «церковь» необходима для воцарения грядущего «человека греха», который «сядет в храме Божием, как Бог, выдавая себя за Бога» (Сол 2:3-4).

Грядущий Собор – это необходимый этап в работе экуменистов-глобалистов. Это этап, на котором ересь экуменизма (регламентируемая в документах: «Отношение Православной Церкви к остальному христианскому миру», «Православие и экуменическое движение») и глобализма (документ: «Вклад Поместных Православных Церквей в торжество христианских идей: мира, свободы, братства, любви между народами и устранения расовой и иных дискриминаций») должна быть возведена в статус православного вероучения для того, чтобы обеспечить дальнейшее «легитимное» развитие пути к поставленной цели «соединения всех». Ведь антихрист не сможет дать миру «мир и безопасность» до тех пор, пока его служители не подготовят вселенское межконфессиональное и межрелигиозное единство. И предстоящий Собор берет на себя такую миссию, как, в частности, говорится в п. 3, части А проекта документа «Миссия Православной Церкви в современном мире», одобренном Собранием Предстоятелей Поместных Православных Церквей в Шамбези, 21-28 января 2016 года: «Православные Церкви призваны содействовать межрелигиозному диалогу и сотрудничеству, а благодаря ему – преодолению любых проявлений фанатизма, ради укрепления дружбы между народами, торжества свободы и мира во всем мире на благо каждого человека, независимо от расы и религии».

Но есть ли в Священном Писании призыв к объединению (глобализации) всех сфер нашей жизни?

Ответ очевиден: «Думаете ли вы, – говорит Господь, – что я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение» (Лк 12:51). Ясно, что Христос принес на землю разделение не по признаку кровного родства или национальной принадлежности, но – разделение по вере и верности Его заповедям: кто истинно христианин, а кто – нет. Критерии такого разделения во все века утверждались в церковных заповедях и канонах, основанных на учении святых апостолов и святых отцов. Экуменисты же, вопреки Христу, ищут пути единения со всеми еретиками, нагло смея заявлять на всеправославном уровне о том, что «это наш долг, которого требует Промысел Божий и наша привелегия» (абз. 6 Доклада Патриарха Варфоломея).

  1. Так как относиться к тому факту, что предстоящий Собор, по своей сути, является квинтэссенцией пренебрежения к правилам и постановлениям прежних Вселенских Соборов, равно как и к соборному решению иерархов Православной Церкви на Всеправославном Совещании 1948 года?

Для сравнения с Шамбезийскими документами обратим внимание на характер выводов, к которым пришли участники Всеправославного Совещания 1948 года. Так, в Резолюции по вопросу «Экуменическое движение и Православная Церковь» от 17.07.1948 г. утверждена недопустимость участия православных в экуменических процессах:

«Принимая во внимание, что:

а) целеустремления экуменического движения, выразившиеся в образовании «Всемирного Совета Церквей» с последующей задачей организации «Экуменической Церкви», в современном нам плане не соответствуют идеалу христианства и задачам Церкви Христовой, как понимает Православная Церковь;

б) направление своих усилий в русло социальной и политической жизни и к созданию «Экуменической Церкви», как международной влиятельной силы, есть как бы падение пред искушением, отвергнутым Христом в пустыне…;

в) … это [экуменическое движение] и дальнейший план своей работы построило на теории создания нового внешнего аппарата «Экуменической Церкви» как учреждения в государстве, так или иначе с ним связанного и обладающего мирским влиянием;

г) … современное нам экуменическое движение не обеспечивает дела воссоединения … благодатными путями и средствами;

д) снижение требований к условию единения до одного лишь признания Иисуса Христа нашим Господом умаляет христианское вероучение до той лишь веры, которая по слову апостола, доступна и бесам (Иак 2:19; Мф, 8:29; Мк 5:7),

– и, констатируя такое современное положение, наше Совещание Предстоятелей и представителей Православных автокефальных Церквей, молитвенно призвав содействие Святого Духа, определило: сообщить «Всемирному Совету Церквей», в ответ на полученное всеми нами приглашение к участию в Амстердамской Ассамблее в качестве членов ее, что все Православные Поместные Церкви, участники настоящего Совещания, принуждены отказаться от участия в экуменическом движении, в современном его плане».

  1. Если Патриарх Варфоломей ясно озвучил, что цель, так называемого, «Святого и Великого Всеправославного Собора» – воплотить в жизнь «мечты» его предшественников (т.е. реформаторов Православной Церкви), а не защита чистоты Православия, то почему предстоятели Поместных Православных Церквей, понимая, что «блажен муж иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных [отступников от Православной Церкви] не ста» (Пс 1:1) не отстранятся от участия в этом Соборе?
  2. Здесь же не лишним будет задуматься о словах прп. Феодора Студита: «Не всякое собрание епископов есть Собор, а только собрание епископов, стоящих в Истине». Так будет ли грядущее собрание иерархов истинным Собором?

Например, ни для кого не секрет, что сам главный организатор и руководитель грядущего Всеправославного мероприятия, Патриарх Варфоломей, многократно нарушал апостольские правила, в частности: 10, 11, 45, 46, 65 и др., – равно как и многие другие канонические постановления. Согласно церковным установлениям, если речь идет о впавших в ересь иерархах, то официальная процедура отлучения таковых от Церкви предусматривает соборное осуждение отступников на Поместном или Вселенском Соборах. В последние годы Всеправославные Совещания не собирались, поэтому вопрос официального отлучения Патриарха Варфоломея от Тела Церковного не мог быть поднят, озвучен и разрешен согласно установленному порядку.

Но может ли факт его отпадения считаться не свершившимся, если Господь свидетельствует: «…воздам каждому из вас по делам вашим» (Откр 2:23)? И, обличая, воздает: «Как ты отверг ведение, так я отвергну тебя от священнодействия предо Мною» (Ос 4:6), – и вновь тот же итог: «Ходатаи твои отступили от меня… за то Я предстоятелей светилища лишил священства…» (Ис 43:27-28).

Апостол Павел упреждает: «Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд… ереси, ненависть, убийства… поступающие так Царствия Божия не наследуют» (Гал 5:19-21). Поэтому когда человек кается в совершении таких тяжких грехов, над ним читается разрешительная молитва: «…примири и соедини его Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе Господе нашем». Следовательно, посредством покаяния в Таинстве исповеди душа, которая через совершенный грех отпала от Святой Христовой Церкви, соединяется с Ней.

Отпадение же от Церкви происходит по факту совершаемого человеком греха, ибо говорит Священное Писание: «…содеянный грех рождает смерть» (Иак 1:15), – апостол Иаков упреждает о смерти духовной, которая есть удаление от души Духа Святаго. Ведь для всех христиан очевидна причинно-следственная связь, например, в следующем случае: человек, совершил убийство – его оставляет благодать Божия – он отпадает от Церкви. Тогда почему в церковной среде доминирует мнение о том, что еретик, убивающий многие души ядом своей ереси, сеющей вечную смерть, не лишается Благодати и не отпадает от Церкви до тех пор, пока ему официально не объявят об этом? Неужели Дух Святой не оставляет еретика за убийство многих душ: за убийство тела – оставляет, а за убийство души – нет?

Сегодня иерархи-отступники пользуются этим широко распространенным мнением в своих интересах, а потому все еще удерживают церковную власть.

Конечно же, знает о своем отступничестве от Православия и об отпадении от Церкви Константинопольский Патриарх Варфоломей: он давно проникся духом ереси, словом и делом проповедует ересь экуменизма, братается с католиками и иудеями, чем попирает каноны Православной Церкви. Грядет Всеправославный Собор и, безусловно, как организатор и руководитель этого мероприятия он предпринимает и будет предпринимать все возможные меры, чтобы на предстоящем Соборе ни у кого не было возможности поднять вопрос об официальном низвержении его из сана.

Так неужели мы, православные христиане, будем безучастно наблюдать, как Патриарх Варфоломей и его сторонники пытаются подчинить все Поместные Православные Церкви своей пагубной ереси экуменизма, глобализации, папизма, и другого беззакония путем проведения Всеправославного Собора? Неужели триста миллионов православных людей и несколько сотен епископов, безрассудно оказывая послушание патриарху-еретику, «смиренно» пойдут вслед за ним в погибель отступничества от православной веры и канонов Церкви? Но если вот так, без рассуждения, мы будем во всем полностью доверяться патриархам-отступникам, то однажды получится, что когда известные враги Православной Церкви поставят одного из «своих» на престол патриарха, мы с тем же доверием последуем и ему. Но куда последуем?

Поэтому в данной ситуации, при рассмотрении возможных канонических вариантов противостояния православных христиан свершающемуся беззаконию, нам всем следует обратить внимание на:

  • 46 апостольское правило (Славянская кормчая): «Епископ или презвитер, аще не похулит еретического крещения и на жертву что от них возьмет, да извержется». Толкование этого правила звучит следующим образом: «Крещение и жертву еретическую прием святитель – не священ»;
  • еще более категоричное определение ч. 2, 15-го правила Двукратного Константинопольского Собора. Обратимся к его толкованию: «Если, например, патриарх или митрополит, или епископ будет еретик, и такой, который всенародно проповедует ересь, открыто учит еретическим догматам, то отделяющиеся от него, кто бы они ни были, не только не будут достойны наказания за то, но и должны быть удостоены чести, как православные, удаляющиеся от общения с еретиками».

Отсюда следует, что епископ, проповедующий ересь – не епископ, а лжеепископ, и не учитель, а лжеучитель, от которого подобает отделяться, не ожидая какого-либо соборного решения по данному вопросу.

  1. В ст. 1 «Регламента организации и работы Святого и Великого Собора Православной Церкви», уже согласованном участниками Собрания Предстоятелей Поместных Православных Церквей в Шамбези (21-28 января 2016 г.), говорится о необходимости восстанавливать «церковную практику в отношении функционирования соборной системы в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви».

В таком случае, в соответствии с всеправославной практикой проведения Вселенских Соборов, первоочередной задачей православных иерархов должна быть не программа реализации реформаторской «мечты» Константинопольских патриархов-модернистов, – а соборное осуждение таковых. И в первую очередь:

  • Мелетия IV – за учинение раскола путем инициирования реформации богослужебного календаря Православной Церкви по григорианскому стилю на Всеправославном Конгрессе 1923 года.
  • Афиногора I – за нарушение 34 апостольского правила, за самовольное «снятие» анафемы с католической «церкви» и пособничество в активном сближении с еретиком – папой римским: в декабре 1964 года в Риме и Фанаре была подписана декларация об отмене анафемы 1054 года. Константинопоольский Патриарх Афиногор не только объявил католическую церковь «сестринской», но и внес имя папы в диптих Константинопольского патриархата: папа стал «первым епископом» христианства, а патриарх – вторым по очереди братом его. Таким образом Константинопольский патриархат признал православие за еретиками, и избежав формального признания папского примата, фактически признал первенство римского епископа.
  • Варфоломея – за нарушение 10, 11, 45, 46, 65 и др. апостольских правил и ряда других канонических постановлений Православной Церкви, а также за «братание» не только с папой римским, но и иудеями; равно как, и за его настойчивые антиканонические попытки изменить статус Константинопольского Патриарха, «первый среди равных», – на статус «первый без равных». Поскольку это есть ни что иное, как попытка внедрения института папизма в Православной Церкви.

Конечно, в обстановке, когда церковные законы отвергаются и попираются самим же органом церковного законотворчества, каждый православный христианин (независимо от чина и сана), находясь в диалоге со своей христианской совестью, оказывается перед дилеммой: «А как же поступить лично мне?»

В такой ситуации следует держаться Истины, которую во все времена возвещает Священное Писание. Ведь о том жизнеопределяющем выборе, перед которым сегодня стоит каждый православный человек, нас упреждает и Сам Господь, и Его апостолы.

Об отступлении, в которое сегодня пытаются вовлечь весь православный мир, нас упреждает Священное Писание, предсказаны и плоды его:

  • «Дух же явственно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, чрез лицемерие лжесловесников…» (1 Тим 4:1-2), – говорит апостол Павел;
  • «Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его?» (2 Петр 3:3-4);
  • «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет» (2 Петр 2:1-3) – упреждает апостол Петр;
  • предрекает и Сам Господь: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк 18:8).

Поэтому обратимся и к словам свт. Афанасия Великого: «Не внимайте [еретикам], потому что говорят не по правильному смыслу, но как бы овчею одеждою облекаясь словами, мудрствуют внутренно… подобно ересеначальнику диаволу».

Имея такие пророчества, православно верующие призваны укреплять в своих сердцах решимость хранить верность Истине. Но и обетование им так же предречено:

  • «Вам же и прочим… которые не держат сего учения и которые не знают так называемых глубин сатанинских, сказываю, что не наложу на вас иного бремени; только то, что имеете [веру православную], держите, пока приду» (Откр 2:24-25);
  • «Вспомни, что ты принял и слышал [в Священном Предании], и храни и покайся…» (Откр 3:3).

Бояться же нечего. Если даже Патриарх Варфоломей при содействии «сильных мира сего» формально останется на своем престоле, то никакие его прещения, равно как и прещения со стороны его сторонников иерархов-экуменистов в отношении православных христиан не будут иметь канонической силы. Как говорит Священное Писание:

  • «Они прокленут, а Ты [Господи] благослови» (Пс 108:28-30);
  • «Как воробей вспорхнет, как ласточка улетит, так и незаслуженная клятва не сбудется» (Притч 26:2).

Поэтому мужественным борцам за Православие могут грозить лишь физические прещения, которые и принесут им венцы, как говорит Священное Писание: «Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего» (ср. Откр 3:11).

Но будем помнить и другое упреждение: «Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Боязливых же и неверных… и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая» (Откр 21:7-8).

Выбор за нами…

 

  • 10 351 просмотров